— Кто такие? — резко бросил он, оглядывая нас с глубокой степенью подозрения.
Я знала, что стража нас так просто не пропустит. Это было очевидно, и я к этому была готова. Вот только подготовка совсем не помогла — сердце гулко стучало в груди, а ладони стали влажными.
Каэль первым спрыгнул с телеги, будто его ничуть не смущал недовольный вид стражника. Вслед за ним плавно и уверенно спустился Ливиан.
— Да расслабьтесь вы, доблестные стражники, — с легкой усмешкой сказал Каэль, отмахиваясь от их пристального взгляда. — Мы просто цирковая труппа. Король ведь любит веселье, верно?
Стражник скрестил руки на груди, не сводя взгляда с Каэля.
— Зачем вы здесь?
— Чтобы развлечь его величество и прекрасную принцессу перед их грандиозной свадьбой! — Каэль развел руками, будто это и так должно быть очевидным. — Ну, и весь дворец заодно, раз уж на то пошло. Да вы только взгляните на нас! У нас тут мастерица канатов, ловкач с ножами, и даже прекрасная лучница, чтобы произвести впечатление на гостей.
— Прекрасная лучница? — переспросил стражник с прищуром, глядя на меня.
Я едва удержалась от того, чтобы не нахмуриться. Каэль заметил это, но продолжил в том же развязном тоне:
— Да-да! Такой выстрелит яблоко с головы хоть у самого короля. Хотя, конечно, не будем этого проверять, — добавил он с ухмылкой.
Стражник оставался неподвижен, его взгляд переместился на Ливиана, который все это время стоял спокойно, словно его ничуть не волновало происходящее.
— Ах, господа, разве мы похожи на тех, кто мог бы замышлять что-то дурное? — Каэль развел руками, его улыбка была добродушной, а взгляд искренним. — Мы лишь хотим, чтобы каждый гость дворца, включая вас, доблестных стражей, забыл о заботах и насладился этим великим событием. Всё ради короля!
Каэль сделал шаг ближе, почти шепотом добавив:
— Вы ведь знаете, свадьбы королей становятся легендами, но только если в них участвуют те, кто действительно чтит трон. Мы здесь именно ради этого. И ради будущей королевы Лумирии.
Он слегка поднял руки, сложил их в молитвенном жесте и с торжественным пафосом произнес:
— Да сохранит континент красоту и незыблемую честь принцессы Селии!
Судя по выражению лиц стражников, эта театральная реплика действительно подействовала. Даже я заметила, как у одного из них дернулся уголок губ, словно он сдерживал улыбку.
— Ладно, — сказал тот, что стоял впереди. — Подведите остальных. Надо проверить их карточки.
— Карточки? — переспросила я, но уже тихо, сама себе.
Я соскользнула с телеги, следом за мной спрыгнули Патриция и Маркус. На меня устремились несколько пар глаз. Мой желудок сжался.
Каэль подбодрил нас взглядом, а затем бросил:
— Ну, давайте, милые дамы и господа, покажите нашим доблестным защитникам свои карточки. Не стоит их задерживать.
Внутри меня что-то похолодело. Карточки? Какие, к черту, карточки? Я понятия не имела, что он имеет в виду. Никто не говорил мне об этом.
Я быстро посмотрела на Маркуса и Патрицию. Маркус уже достал что-то из кармана — небольшой, потертого вида свиток, который он протянул стражнику. Патриция последовала его примеру с такой уверенностью, будто проделывала это сотни раз. Стражники выхватили их карточки и выжидательно уставились на на меня. Я почувствовала приближение паники.
В этот самый момент Ливиан сделал шаг вперед, и его движение было таким быстрым и плавным, что я едва успела понять, как он оказался между нами и стражниками. Он стоял прямо, но не напряженно, его поза выглядела расслабленной, словно он был не магом с миссией, а обычным горожанином, обсуждающим что-то на рынке.
Напряжение витало в воздухе. Я заметила едва уловимое движение: его пальцы скользнули к рунам, спрятанным под одеждой. Легкое колебание воздуха пронеслось вокруг, словно слабый ветерок, и я уловила тусклый голубой свет, который тут же растворился, словно его и не было. Ливиан говорил тихо, но его голос казался заполняющим всё пространство, будто каждая его интонация тянулась до самых краев разума слушающих.
— Мы всего лишь цирковая труппа, — проговорил он медленно, его слова были как шелковая нить, обвивающая стражников. — Мы прибыли развлечь гостей короля в этот великий день. Мы не выглядим подозрительно, и нас можно пропустить.