- Вот что с ними не так? Почему в «Булке» могут, а остальные баланду какую-то варят? — разговариваю сам собой, словно старый дед.
Что есть, то есть. Угодить мне порой сложно.
А кофе?
Дело вкуса. В «Булке» же варят правильно, значит не в моих причудливых вкусах дело, а в мастерстве.
Зануда — обозвал бы меня младший братишка. Каюсь, есть немного. Мать всегда говорила, что я уже в детском саду вел себя слишком правильно, и если что-то было не по-моему — пиши пропало, докопаюсь до всех.
Воспоминания укутывают, словно в кокон, и становится тепло. Почему-то перед Новым годом всегда хочется домой. Туда, где мама весь день что-то готовит на кухне, мы с братом наряжаем елку, а папа... Папа пытается помогать всем сразу, но чаще всего сидит на диване и в сто пятидесятый раз смотрит «Иронию судьбы».
Как все было легко и просто: елка, гирлянда, подарки и запах мандаринов...
Ностальгия, эмоции...
- Старость — выношу себе приговор, пока стою перед зеркалом и завязываю галстук, и возвращаюсь в реальность.
Приговор, приговором, но матери я все-таки звоню. Стою в прихожей, оценивающе рассматриваю свое отражение в зеркале и набираю ее номер.
- Привет, мам!
- Ой, привет, Меляш! — радуется она, а я глаза закатываю, услышав детский вариант своего имени — Как ты?
- Все хорошо, мам. У вас? — спрашиваю, плечом прижав телефон к уху, и закрываю дверь.
- Потихоньку все, отец на работе, а я отпуск взяла и по дому кручусь, уборка, готовка. Сегодня же Максик приезжает, хочу его любимый Наполеон испечь.
- Макс вырвался?! Да, ладно!
Новость радует хоть и верится с трудом, но Макс зря не обещает. Если сказал, значит приедет. Он у нас теперь суровый северный парень.
- Ой, а мы с отцом, как рады! — щебечет мать, и я слышу, как она звенит посудой, что-то перекладывает, режет.
- Я что звоню-то, я тоже приеду. Не сегодня, конечно, а числа двадцать девятого. Скажи Максу, чтобы не расслаблялся, на лыжах пойдем, как в старые добрые времена.
- Ой! Ну вы даете — всхлипывает мама — хоть предупреждали бы. Отцу позвоню, он от счастья с ума сойдет точно.
Выхожу из подъезда, хапаю ртом ледяной воздух, но телефон от уха не убираю. Мать молчит, а я не отключаюсь, и зачем-то вслушиваюсь в каждый шорох на том конце провода.
- Ладно, мам, — выдыхаю, выпуская изо рта клубы белого пара — поеду на работу, вечером еще наберу. Отцу привет.
- Пока, пока, Меляш — отвечает она и, кажется, улыбается.
Глава 8
Милена Илюшина
Я стою в подсобке перед небольшим зеркалом и смотрю на свое отражение. Вроде я, а вроде... Тоже я, но год назад.
Сегодня не спала всю ночь и все-таки решила, что надену именно это «счастливое» платье. В нем у нас с Серовым все началось, и если не судьба, то пусть в нем и закончится.
Память услужливо подкидывает воспоминания о выпускном... Как мы получали аттестаты, как нас поздравляли. Мы с Максом кружились в танце, а Серов наблюдал за нами... Я была в этом платье. Купила его в местном магазинчике за два дня до выпускного. Папе как раз выдали премию и мама...
На глаза наворачиваются слезы, я делаю глубокий вдох и улыбаюсь. Не время, поплачу потом, если ничего не получится.
«Но ведь должно получиться?! - успокаиваю себя — он же должен вспомнить хоть что-то. Платье, танец, как сбежали от моих одноклассников и его друзей, как целовались, спрятавшись на балкончике ресторана.
- Я не поняла?! - Сашка отходит на шаг назад и, смерив меня взглядом, ждет ответа. Ася, крутившаяся перед маленьким зеркалом тоже отвлеклась и подошла к нам.
- Я решила пойти в этом — мотаю головой, потому что так надо, но рассказать всю правду ставшей мне практически подругой напарнице, не могу.
- Извини, конечно, но это немного прошлый век.
- А по мне, так вполне мило - пожала плечами Ася.
- Девочки, так надо, просто поверьте и не спрашивайте ничего, ладно? Я потом все-все расскажу.
- Мать, ты меня пугаешь. Надо прийти на корпоратив в бабушкином наряде?! Собираешься соблазнить кого-то из старичков Римских? - не унималась Сашка.