Лишь после того, как мы поднялись в спальню и ещё дважды занялись любовью, ко мне вернулась способность ясно мыслить и говорить. Лёжа на боку, спиной к Давиду и всё ещё чувствуя его возбуждение, я осторожно поинтересовалась:
-Неужели ты никого не хочешь кроме меня?
-Не хочу, - отрывисто ответил он, одной рукой надавливая мне на живот, чтобы плотнее прижать к себе, а второй лаская меня между ног и, одновременно с этим, целуя в плечо. - Как только я тебя увидел, то пропал…
-И ты никогда бы не остановился и добивался меня?
-Да. Я просто не могу остановиться, потому что люблю тебя.
“Значит, я правильно поступаю. Погружение пока единственно верное решение в этой ситуации. И, кстати, пора действовать, а то уже начинаю расслабляться”, - сказала я себе, а вслух произнесла:
-Хочу выпить немного. Что тебе принести?
-Я сам принесу, а ты лежи…
-Нет, ты лежи. Я сама, - безапелляционно заявила я. - Хочу за тобой хоть немного поухаживать.
Я попыталась отодвинуться от Давида и выпустить его из себя, но он не сразу позволил это сделать, а сначала серьёзно спросил:
-Далила, ведь твой приезд - это знак принятого решения?
-Да.
-И это я?
-Угу.
-Спасибо, - с облегчением пробормотал он, наконец, позволяя мне встать, а потом перекатился на спину и счастливо улыбнулся.
“Ты посмотри, а парень всё ещё хочет меня”, - с улыбкой подумала я, глядя на него и его мужское достоинство, которое явно давало понять, что наша ночь не скоро закончится, если я не сделаю задуманное.
-Слушай, ты случаем не пользуешься “Виагрой”? - ехидно спросила я.
-Не-а, у меня есть средство получше. Ты! - с бесшабашной улыбкой ответил он, тоже обводя меня взглядом, а потом более серьёзно добавил: - Я же не врал насчёт своего долгого воздержания. Как только ты ушла от того козла, я забыл о других женщинах.
-Понятно, - ответила я, а сама подумала: “Вот тут бы я тебя и поймала на лжи, если бы не появился Люций и не рассказал правду. Ты же говорил, что двадцать лет не занимался любовью, а если учесть, что хочешь только меня, то выходит, до этого спал со мной. А когда рассказывалась байка про Оттона, вы с Гектором говорили, что я так и не ответила тогда взаимность ни тебе, ни ему. Нестыковочка однако! Тебе либо пришлось бы признать, что спал с другими, либо, что я ответила тебе взаимностью”. Но, конечно же, ничего из этого я говорить не стала, только бросив: - Не двигайся! Я быстро, - и вышла из спальни.
Оказавшись в коридоре, я бросилась на первый этаж и, найдя свою сумку, достала оттуда таблетку, а потом стремглав понеслась назад на второй этаж. И позволила себе отдышаться только, когда вошла в кабинет и достала бокалы и спиртное.
Поставив всё это на стол, я высыпала снотворное в бокал, налила в него коньяк и только размешала всё ручкой, валяющейся на столе, как сзади донёсся звук открывающейся двери.
-Ты долго… Ооо, так и стой! - раздался весёлый голос Давида, а потом он подошёл ко мне и, обняв со спины, принялся водить руками по телу.
-Может, сначала выпьешь? - предложила я.
-Потом, - пробормотал он и, наклонив меня к столу, заставил раздвинуть ноги, а затем проник в меня.
Чувствуя, как по телу мгновенно разлился огонь, я улыбнулась и пробормотала:
-Давид, ты меня уже пугаешь своей ненасытностью…
-Ты просто не знаешь, каково это хотеть тебя долгие столетия. Знать, что ты спишь с другим. Что он тебя целует, ласкает, занимается любовью, и мучиться от этого… Каждая ночь была пыткой, длящейся на протяжении столетий, - в голосе парня ощущалась горечь и боль, и он двигался так, как будто хотел поставить на мне тавро. - А самое отвратительное, пока ты жила с ним - я искал похожих на тебя и, занимаясь с ними сексом, представлять, что это ты… Ты не представляешь, кем я себя чувствовал… А ещё постоянно испытывал чувство вины, что изменяю тебе, хотя тогда ты и не знала о моих чувствах… Но теперь ты со мной, и я никогда тебя больше не отпущу, ни на секунду…
Стало немного жаль Давида, да и тон его немного напугал, но меня уже начала затапливать жгучая волна наслаждения, и все мысли улетучились из головы. Застонав, я упёрлась руками в стол, а потом по телу начала прокатываться дрожь, и я вскрикнула, когда раздался протяжный стон парня.
-Мне нужно сесть, - промямлила я, когда немного пришла в себя. - Слабость в ногах.
-Это только начало, - многообещающе сказал он, поворачивая меня к себе лицом и усаживая на стол. - Сделаю всё возможное, чтобы слабость была во всём теле. Может, и ночевать со мной останешься.
-Может, - уклончиво ответила я и взяла бокалы со спиртным. “Надо закругляться. А то Давид точно выполнит своё обещание”. - Только давай сначала выпьем. За нас!
-За нас, моя кошечка, - послушно взяв бокал, сказал он и, улыбнувшись, махом выпил весь коньяк. - А теперь пошли в спальню. Или тебя понести?
-Я сама, - пригубив вино, ответила я и, спрыгнув со стола, пошла следом за ним, прикидывая, как скоро подействует снотворное.
“Гектор продержался минут семь или восемь. Давид выдержит столько же или меньше? Ведь он пил коньяк, а Гектор - вино. В инструкции написано, что в сочетании с алкоголем действие снотворного усиливается, только вот не написано, влияет крепость спиртного на этот фактор или нет”, - подумала я, а уже через пять минут получила ответ на вопрос.
Вернувшись в спальню, мы легли на кровать, и чтобы отвлечь Давида от занятий любовью, я спросила, как он впервые пришёл в себя возле озера. Он лениво принялся рассказывать об этом, а через пять минут речь начала путаться и он стал зевать.
-Какие-то странные ощущения, - прервав рассказ, пробормотал он, в очередной раз зевнув, и нахмурился.
-Это ты спать хочешь, - ответила я. - Не борись со сном.
-Далила, это ты сделала? - обескураженно выдавил он, заглянув мне в глаза.
-Да, - я кивнула, скорчив гримасу раскаяния. - Прости, но так нужно.
-Но за что? - чувствовалось, что говорить и бороться со сном ему всё труднее. - И эта ночь… зачем?
-За что, позже объясню, - заверила я. - А ночь… Ты просил уравнять счёт, и я пошла тебе на встречу.
-Значит, победил Гектор, - тоскливо проронил он, и в глазах отразилось столько боли, что мне стало не по себе.
-Нет. Вы оба победили, - ласково ответила я и, наклонившись к нему, поцеловала в губы. - По крайней мере, на ближайшие восемнадцать-двадцать лет… А теперь спи.
-Нет, - собрав все силы в кулак, заявил Давид и попытался встать с кровати, но тело его уже не слушалось и, осознав это, он укоризненно произнёс: - Далила я любил тебя, как никто другой, а ты…
-И я люблю, только вас обоих. Прости ещё раз, - искренне произнесла я, но Давид уже не слышал меня, потому что крепко спал.
“Ну, вот и всё. Осталось его одеть, чтобы не замёрз на озере, и можно звонить Люцию”, - подумала я, с сожалением глядя на парня, а затем поднялась и, одевшись, подошла к одной из дверей в комнате, надеясь, что это гардеробная.
И это действительно была она. Осмотревшись, я быстро взяла джинсы и лёгкий пуловер и собралась уже выйти, как взгляд упал на стену между шкафом и большим зеркалом в конце комнаты. Там я заметила портреты, репродукции которых видела в первое посещение этого дома.
“Ну конечно! Давид ведь говорил, что оригиналы портретов у него. Наверное, специально спрятал их сюда, чтобы во время первого приезда я их не увидела”, - разглядывая их, подумала я. “И скорее всего, именно он их рисовал… А вот тот портрет с озера, который я видела в музее, рисовал Гектор! Парень во сне называл девушку Лилой, а меня так зовёт Гектор. Да и время написания полотна совпадает с тем временем, когда я жила с ним… Хм, нужно будет, как всё сделаю и устроюсь, потом вернуться в дом и забрать эти портреты… А вообще, спрошу у парней, что забрать в их следующую жизнь. Так даже честнее будет”, - решила я, после чего вышла из гардеробной.