– А вы не знаете, – как бы между прочим спросил он, – к кому стоит обратиться по такому поводу?
Юноша покачал головой.
– Я могу сказать точно, что наша фирма за это не возьмется: мы дорожим своей репутацией. Обратитесь в лавки на улице Симона. Вот ваша сдача, – добавил он, пододвигая несколько монет и прямоугольный кусок белого картона с серебряным обрезом, – и сертификат о покупке. Желаю вам успеха в поисках.
Себастьян покинул магазин и направился через площадь, уверенный, что юноша наблюдает за ним через окно.
Отдел магозащиты располагался в отдельно стоящем здании, необычно воздушном и элегантном. Оно больше подошло бы музею изящных искусств, а не цитадели, защищающей обывателей от магов.
На входе Себастьяна вежливо попросили сообщить цель визита, Себастьян ткнул пальцем в портрет и пояснил – «регистрация артефакта». Охранник понимающе кивнул головой и назвал номер кабинета.
Оказавшись внутри, молодой человек задумался: стоит ли сразу регистрировать портрет, или лучше сначала заявить о магическом нападении на Асти? В итоге, он решил сначала разобраться с формальностями – пять лет общения с бюрократами всех уровней в Ареццо приучили подходить к решению серьезных вопросов только имея на руках все необходимые бумаги – должным образом заверенные и как минимум в трех экземплярах.
Кабинет под номером двести два, где, как ему пояснили на входе, проводили регистрацию, оказался заперт: под табличкой с именем «Сержант Биндер» к двери был пришпилен кусочек картона с надписью «Обеденный перерыв с 12-00 до 13-00». Молодой человек в очередной раз помянул добрым словом свое потрясающее везение, но, поскольку с несправедливостью судьбы все равно не поспоришь, устроился на подоконнике и приготовился ждать еще двадцать минут.
Скуку скрашивало брюзжание дядюшки Ипполита, который решил воспользоваться моментом и провести воспитательную работу с племянником, в который раз указав на его неорганизованность и безответственность. Господин Биллингем никогда не позволял себе планировать визиты в серьезные учреждения, не узнав часы их работы заранее! Себастьян кивал, всем своим видом показывая абсолютное согласие со словами старшего родственника и полное признание своей вины. В конце концов, для Ипполита Биллингема наличие реакции аудитории всегда было условием желательным, но не обязательным.
Наконец на лестнице послышались шаги, и в дальнем конце коридора нарисовалась невысокая фигура спасителя – возвращающегося с обеденного перерыва хозяина кабинета двести два. Сержант Биндер шел неторопливо, что-то насвистывая под нос, а в руке нес объемистый пакет с пирожками, пахнущими так, что даже у плотно позавтракавшего Себастьяна засосало под ложечкой.
– Вы ко мне? – спросил Биндер.
Получив ответное «да», сержант отпер кабинет и впустил посетителя. Кабинет был маленьким, на столе, подоконнике, стульях стояли и лежали разнообразнейшие предметы, назначение большинства из которых Себастьяну было неизвестно. Ко всем предметам были привязаны картонные либо металлические бирки с инвентарным номером.
Пока Себастьян устраивался на стуле и обдумывал, с чего бы начать, хозяин достал из ящика стола пять кип бумаги разного цвета и разложил перед ним. Потом невозмутимо открыл сейф в углу, положил туда пакет с пирожками и запер, не забыв набрать шифр.
– Заполняйте, – указал господин Биндер на формуляры.
– Всё? – на всякий случай уточнил Себастьян, прикидывая, что дело грозит затянуться до вечера.
– Только верхние листы, – утешил его сержант. – Записи оттуда копируются магически. Очень удобно, когда нужно несколько экземпляров документа.
Себастьян криво усмехнулся и про себя пожалел, что у него не было таких волшебных тетрадок в Ареццо, чтобы подсунуть их Талю Дженро, отличнику курса. Таль не жадничал и всегда делился конспектами лекций, но переписывание занимало столько времени!..
– Простите, – прервал он заполнение форм, – а что значит «тип артефакта»?
– То и значит, – пожал плечами Биндер. – Назначение артефакта: следящий, охранный, декоративный… Что он делает?
– Вообще-то, ничего, – осторожно сказал молодой человек. – Разговаривает только.
– Тогда ставьте галочку напротив «декоративного».
Молодой человек скосил глаз на дядюшку, ожидая его реакции на такое определение. Насколько он знал любимого родственника, тот подобное оскорбление ни в коем случае не оставит без внимания. Однако нарисованный господин Биллингем молчал, переваривая услышанное.