– Что же теперь делать? Мы ведь не можем искать мага в таком виде! Он, чего доброго, нас еще сильнее заколдует от греха подальше. Нужно в парикмахерскую!
Возражать на это было нечего. Вскоре обе девушки, тщательно спрятав волосы под шляпками с вуалью, уже садились в экипаж.
Салон красоты «Золотой лев» располагался на углу Дарье и бульвара Мон: центр города, высоченные цены за аренду, соответствующие – за предоставляемые услуги. Название салона – золотыми буквами, причудливым шрифтом – красовалось над входом, а под надписью искусный мастер изобразил того самого льва – с курчавой гривой и мощными передними лапами, вскинутыми то ли приветственно, то ли угрожающе. Валентина искренне надеялась, что неизвестный художник имел в виду первое.
– Не слишком ли шикарное заведение? – задумчиво спросила она подругу.
– Возможно, – согласилась Эдвина. – Но я в Ранконе знаю только два салона: «Золотого льва» и «Принцессу», но та на противоположном конце города. Есть, наверняка, и другие, только я никогда там не бывала. Может, они тоже используют контрабандный товар?!
Валентина горько усмехнулась.
– Мой папа говорил, что всю контрабанду делают в Аркадии на улице Адмирала Дельмонико. И оказался прав.
Девушки вошли.
Внутри было светло и просторно. Пол застелен золотистым, без единого пятнышка, ковром, у стены удобный диванчик и несколько кресел, на низком столике – стопка модных журналов. Стены украшены акварелями, а на небольшом постаменте в углу – державная печать: причудливый знак, тисненный серебром на темном дереве, означающий, что в салоне практикуют магию и что все магические средства соответствуют требованиям.
– Чем могу помочь? – пропел женский голос за их спинами.
Дама была прекрасна той красотой, какая достигается лишь в салонах и не за одну процедуру. При виде дамы Валентина немедленно устыдилась. Собственные ноготки она стригла коротко, лицо умывала простой водой, а из всех причесок предпочитала косу или пучок, чтобы волосы не мешали при работе.
– Нам нужен парикмахер, – сказала Эдвина, которую потрясающая внешность дамы нисколько не смутила.
– Вам назначено?
– Нет, – ответила Валентина.
– В таком случае, я боюсь, что….
– Надеюсь, маэстро Поль свободен, – светски улыбнулась Эдвина. – Скажите ему, что пришла графиня Дюпри.
Дама очень внимательно посмотрела на девушку.
– Одну минутку, пожалуйста, я сообщу маэстро.
Она вернулась через пять секунд, рассыпаясь в извинениях за то, что заставила ждать, и пригласила девушек войти.
Маэстро Поль оказался моложав и не слишком высок ростом, чего нельзя было сказать о его самомнении. Одну из стен кабинета почти полностью покрывали грамоты и дипломы в резных рамках: второе место на международном конкурсе парикмахерского искусства в Таре, Вендорра, первое место – на конкурсе в Эглебе, Шлезия, Гран-При турнира «Ножницы и расческа», золотая медаль по итогам ежегодных проверок салонов красоты, личная благодарность покойной королевы Элеоноры. Рядом гордо сверкал золотом диплом с отличием магического факультета.
– Прошу вас, госпожа Дюпри, – пригласил парикмахер.
Эдвина молча сняла шляпку, и по ее плечам рассыпались изумрудно-зеленые пряди. Маэстро Поль коснулся волос, внимательно изучил один локон и хмыкнул.
– Должен заметить, госпожа, что оттенки «наяда» и «лесная нимфа» вышли из моды несколько месяцев назад. Вам угодно изменить цвет или восстановить естественный?
Подруги переглянулись.
– Восстановить, – твердо сказала графиня.
– Питательная маска, укладка?
Валентина мысленно прикинула, во сколько это обойдется, и содрогнулась.
– Разумеется. Сегодня вечером мы идем в Оперу.
Валентину увлек за собой помощник маэстро Поля, долговязый рыжеволосый парень. Сам маэстро услужливо развернул кресло для графини. Он оказался большим любителем поболтать.
– Вы же дипломированный маг? – спросила девушка, вклинившись в поток словес.
– Разумеется, – сказал парикмахер, продолжая колдовать с ее волосами. – Я учился в университете Оксера, был в числе лучших студентов.
– А проклятия снимать умеете?
– Те, которые нарушают укладку волос – безусловно, – хохотнул маэстро Поль.
– А более серьезные?
– Боюсь, не моя специальность. Да и кому это нужно в наше время? Мелкий сглаз и порча нейтрализуются стандартными средствами, ими владеет любой выпускник, а серьезные проклятия… В Ольтене последний раз подобное случилось лет двадцать назад. Какой маг в здравом уме и твердой памяти согласится терять силы и здоровье ради такой сомнительной цели?