– Если можно, то чай, – вздохнул Себастьян и потянулся за табуретом.
Сидеть оказалось вполне удобно. Волшебник повесил на дверь табличку «Закрыто», достал из-под стола две чашки и поставил чайник на хрустальный куб, в середине которого горело золотистое пламя. Огоньки под прозрачной поверхностью разгорелись ярче, и вода нагрелась почти мгновенно.
– Сахар?
– Один кусочек, пожалуйста.
Сахар хранился в старинной шкатулке, сплошь покрытой узорами в технике перегородчатой эмали. Наверное, для защиты от вездесущих муравьев. Чай заваривался в сосуде причудливой формы – в сказках в таких сосудах скрывались огненные существа, джинны. Господин Хавьер сказал, что заваренный в таком сосуде чай приобретает особо тонкий вкус, и Себастьян согласился с ним после первого же глотка.
Несколько минут они молчали, прежде чем Хавьер отставил чашку, поправил очки и заговорил.
– Вы любите детективные истории? – спросил он, и Себастьян понял по его тону, что отвечать не требуется. – Все юноши ваших лет теперь увлечены полицейскими романами, предпочитают новый жанр старой доброй классике…
– Мой племянник – редкостный оригинал, – сказал господин Биллингем таким тоном, каким сказал бы «редкостный дурак». – Он, знаете ли, дипломированный филолог.
Себастьян возвел очи горe. Хавьер усмехнулся и дружески подмигнул молодому человеку.
– Где-то двадцать лет тому назад на задворках нашего королевства случилась одна история. Если порыться в старых газетах, можно найти упоминания о ней. Как ни старались замять дело, кое-что все же просочилось. – Хавьер умолк, затем, без видимой связи с предыдущими словами, спросил: – Вы знаете, что такое «черный сап»?
Молодой человек пожал плечами.
– Какое-то проклятье? – предположил он.
– Да, проклятье. При этом именное, пишется под конкретного человека. Долгое время считали, что оно смертельно. Впрочем, смельчаков, которые когда-либо писали черный сап, можно пересчитать по пальцам. Видите ли, э-э-э…
– Себастьян Брок.
– Видите ли, Себастьян… ничего, если я буду звать вас по имени? – Тот кивнул. – Благодарю. Видите ли, Себастьян, помимо главного Правила магии есть и другая существенная причина, по которой маги стараются не браться за черное колдовство. Останется слишком яркий след, который без труда сумеет разобрать специалист.
– След? – переспросил Себастьян, приговаривая чашку чая.
– Магия индивидуальна – как походка, как почерк. У двух магов никогда не бывает одинаковых заклинаний, потому что каждое заклинание требует частичку создателя.
– Все это чертовски любопытно, господин чародей, – пробурчал Биллингем. – Но какое отношение имеет черный сап ко мне?
– Последний случай применения черного сапа в Ольтене, – продолжил Хавьер, словно не заметив реплики портрета, – случился около двадцати лет назад. Проклятье достигло цели, и научный мир обогатился новым фактом – черный сап не гарантирует смертельного исхода. Открытие это совершил один студент магического факультета, который случайно оказался рядом с запланированной жертвой, когда заклинание начало действовать. Потом выживший приехал к нам, на улицу Симона. Тогда научный мир обогатился вторым фактом: есть способ замаскировать авторские чары.
– Э-э-э, поправьте меня, если я ошибаюсь, значит ли это, что тот, кто, как вы говорите, написал черный сап, сумел замаскировать свой след? – уточнил Себастьян.
Хавьер кивнул.
– Это было громкое дело – в узких кругах, конечно. Служба Безопасности не хотела огласки. Но тогда подключились и полиция, и Университет. В конце концов, тогдашний декан магического факультета обратился ко мне.
Себастьян отодвинул от себя пустую чашку, жестом отказался от дальнейшего чаепития и огляделся по сторонам. Ничто в лавке не указывало на выдающиеся способности владельца. Хавьер проследил за его взглядом и позволил себе тонкую улыбку.
– Юноша, двадцать лет назад ко мне обращались за решением вопросов деликатного свойства, – сказал он и скромно добавил: – Я был лучшим взломщиком на улице Симона. Любое охранное заклинание – за пять минут.
– Вы согласились помогать полиции?
– Признаться, мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться. Альтернативой был тюремный срок лет в пятнадцать… Но когда я увидел пострадавшего и остатки заклятия – чуть с ума не сошел от удивления. Мне понадобилось несколько дней, чтобы подобрать ключик к этим чарам, но когда это удалось сделать – осталось только восхищаться изяществом задумки и исполнения. Полицейские, правда, не восхитились.