– Господин генерал! – Ференц, склонившийся над длиннющим столом, где лежали разобранные хрусталики с люстры, выпрямился и помахал рукой. – У нас тут следы магического воздействия!
– Вы оторвали меня от важных дел, чтобы сообщить об этом? – холодно поинтересовался Николаки. – Разумеется, должны быть следы воздействия, ведь господин маг некоторое время левитировал люстру, а затем переместил ее.
– Это само собой, – отмахнулся эксперт. – Подойдите сюда, я покажу. Мы исследовали все здесь, отправили образцы в лабораторию на анализы. Потом я решил посмотреть еще и нашел странное пятнышко, здесь, – он ткнул пальцем в сверкающий бок хрусталика и провел над ним ладонью. Хрусталик окутался туманом, в котором проявились несколько серебристых жилок-ниточек. – Это от нашего мага. Стандартные заклинания перемещения, их у нас на первом курсе учат. Но я начал разбирать дальше... – Новый пасс, серебристые ниточки растаяли, хрусталик очистился, сверкнул, и снова окутался туманом. Ференц осторожно коснулся одной из граней и медленно отвел палец. – Видите? – За указательным пальцем потянулась тончайшая, почти невидимая паутинка. – Это более раннее воздействие. Кто-то колдовал над люстрой раньше.
– Природу магии определили? – сразу же перешел к делу Николаки.
– Пока нет, – слегка разочарованно ответил Ференц. – В лаборатории будем изучать дальше.
– Это всё? – сурово сдвинул брови генерал.
Молодой маг помялся, оглянувшись на коллег, потом вздохнул, решившись.
– У нас тут возник один свидетель, Батист Клопен…
– Кто такой? Почему не доложили? – Усы генерала возмущенно встопорщились.
– Потому что свидетель пьян в стельку, – поморщился Малло. – Мы попытались применить воздействие… на основе параграфа о даче показаний… Но магия и алкоголь плохо взаимодействуют. Когда свидетель проспится, повторим.
– Ну и что он такого сказал?
– Сказал, что видел Призрака Оперы на колосниках. А за ним бежал еще один Призрак Оперы. А потом они оба пролетели над сценой и исчезли с глаз.
Генерал пожевал кончик уса.
– Спьяну еще не то привидится, – сказал он. – Но чем черт не шутит… Малло, передайте показания свидетеля капитану Эдгарсу, он проверит. А ваша задача – всякие магические штучки.
– Да, генерал, – коротко кивнул Ференц и вернулся к экспертной группе.
Николаки отдал последние распоряжения и решил ехать сразу в Управление: на дворе раннее утро, выспаться все равно не удастся, так хоть поработать в тишине и спокойствии в компании старинной трубки, набитой душистым вендоррским табаком. Проходя по главному холлу, он замедлил шаг возле доски объявлений. В центре красовалась записка от Призрака Оперы. Генерал хмыкнул. Пьянства он не одобрял, особенно на рабочем месте. В этом с Призраком он был солидарен. Внизу, под ровными строками было накарябано карандашом: «Осознал. Б. К.»
…На столе в кабинете Николаки уже красовалась стопка папок – перед отъездом он приказал собрать материалы обо всех случаях магических происшествий за последнее время. Взяв самую верхнюю, генерал погрузился в чтение заявления некоего Себастьяна Брока.
* * *
В прихожей выстроились на просушку три скромных черных зонта. Как все маги, чья волшба из количества давно перешла в качество, гости Хавьера Герингаса в быту крайне редко пользовались заклинаниями.
Их осталось четверо «вольных художников» с улицы Симона. Остальные не в счет, сколько бы там не было у них в черной кассе и какие страшные небылицы они бы не рассказывали о себе посетителям. Герингас и его гости принадлежали к той части магов Ольтена, на кого заведены вторые, в дополнение к официальным, досье в Службе безопасности. Им негласно прощались некоторые нарушения уголовного кодекса и частичные отступления от Кодекса магов, ибо только они могли прийти на помощь, когда все прочие средства окажутся бесполезными.
Гости расположились возле камина, протянув ноги поближе к огню. Хавьер неспешно расставлял непременную на таких встречах посуду – рюмки под фруктовую наливку, тарелочки с закуской, пепельницу для Закарии. Внешне все было как обычно: хозяин хлопочет, Закария причмокивает, раскуривая трубку, Максим ворошит поленья, Карл дремлет – или делает вид, что дремлет; его лицо в тени, а сам он очень напоминает взъерошенного воробья… Впечатление обманчиво. Гости примолкли в тревожном ожидании: Хавьер вызвал их секретным словом, без объяснений.
– Сегодня, – произнес Хавьер, садясь в свое кресло, – мне принесли наведенную трансформацию.
Пауза. Только трещат поленья в камине.
– Ты должен был видеть его, Максим, твоя лавка перед моей.