Традиционно самыми престижными факультетами были юридический и инженерный. И так же традиционно меньше всего студентов было на магическом факультете. Отчасти из-за того, что сильные таланты в последнее время появлялись редко, отчасти из-за специфики магического искусства, даже одаренные природным даром студенты выбирали для поступления другие факультеты, где перспективы после обучения смотрелись лучезарнее.
Дела обстояли настолько плохо, что шесть лет назад министр образования собрался с духом (все-таки магов – пусть и не таких могущественных, что были в славном прошлом, но все же магов, – обижать не хотелось) и решил поставить вопрос о целесообразности сохранения в Ипсвикском Университете целого магического факультета.
В Оксере магов «слили» с химиками и биологами, Ипсвик же пока не трогали, поскольку упразднению факультета противился его декан, профессор Кэрью. Он даже имел очень неприятную беседу на повышенных тонах с министром, грозился, что добьется аудиенции у короля. «Да вас и на пушечный выстрел к королю не подпустят!» – гремел тогда министр. «Тогда я сложу с себя полномочия декана, – кипятился в ответ профессор, – а вместо себя поставлю профессора Довиласа, он ваши пушки узлом завяжет!» И все в том же духе еще минут двадцать. Покидая министра, он так хлопнул дверью, что та задымилась за его спиной, а на столе у секретаря взорвалось пресс-папье. Министр вышел следом, бледный, но еще не побежденный, напросился в гости в Службу безопасности к генералу Николаки, просидел всю ночь в архиве, листая дела волшебников, и только после этого признал идею упразднять магический факультет Ипсвикского университета преждевременной.
Магический факультет занимал отдельное крыло, пристроенное в краткие сроки – специально для волшебников-недоучек, как их заклеймил ректор Ипсвика, когда на очередной летучке ему наябедничали, что будущие маги всем осточертели своими дуэлями, колосящимся паркетом в аудиториях и повышенной смертностью среди мышей в виварии. «Сначала мыши, – злобно сверкал очками профессор Шамбли, биолог с мировым именем, – а потом и за людей примутся! Или я – или маги». И ректор принял мудрое решение – по возможности изолировать противников друг от друга.
Так что теперь паркет колосился лишь в отдельно взятых помещениях, поголовье мышей неуклонно росло, а главное здание Ипсвика, ранее с высоты птичьего полета напоминавшее букву «П», теперь иначе, чем «П с хвостиком», не величалось. В роли «хвостика» выступало, конечно, магическое крыло.
…Девушки отпустили экипаж и остались на небольшой площади, с трех сторон окруженной зданиями. В центре ее стоял памятник братьям Рейнбергам – математику Рене и астроному Камилу, которые вместе открыли новую планету, один на бумаге, а второй затем и в небе. Валентина засмотрелась на строгие лица братьев, и Эдвине пришлось дернуть ее за рукав, чтобы привлечь ее внимание.
– Ну и где нам искать профессора Кэрью? – тихо спросила она. Валентина пожала плечами. – А я говорила: надо было магограмму послать. Нас бы тогда встретили. Иди спроси, где тут магический факультет.
– Почему я?
– Ты вроде как моя компаньонка. Мне по статусу не положено спрашивать, предполагается, что аристократы выше этого.
Валентина секунд пять размышляла над таким раскладом, затем кивнула, соглашаясь. Поблизости не было ни души. И вдруг огромные часы над центральным зданием громко пробили двенадцать, двери распахнулись, и на волю посыпались студенты в черных мантиях с гербом Ипсвика. Площадь наполнилась гомоном и смехом. Подруги растерянно взялись за руки, чтобы их не сбили с ног, и стояли так, пока поток молодых людей не иссяк. Тогда Валентина отпустила Эдвину и решительно заступила дорогу высокому юноше в очках. Юноша как раз собирался откусить от яблока.
– Прошу прощения, – как можно более беспомощно произнесла Валентина. – Вы не поможете, сударь? Нам нужен декан магического факультета.
Юноша замер, не донеся яблоко до рта. Его и девушек окружила небольшая компания студентов.
– Гарри, это твои родственницы? – спросил один из компании. – Вот тихоня! Ничего нам не говорил!
– Пойдемте, – быстро сказал Гарри, галантно пропуская девушек вперед. Вслед им неслись шутки и смех.
Проведя подруг по коридорам и миновав не менее десятка лестниц, по которым надо было то подниматься, то опускаться, при этом Эдвина и Валентина едва успевали придерживать юбки, чтобы не споткнуться, – куда там следить за дорогой! – Гарри остановился перед дверью с двумя медными табличками: внушительной и сверкающей «Деканат» и второй, поменьше, «Проф. Кэрью». Рядом с дверью на специальном стенде для объявлений висел лист бумаги, на котором размашистым почерком было написано с десяток фамилий. Озаглавлен был список грозно: «Хвосты по уравнениям маг. физ.».