– Скажите, – словно бы между делом спросила она, – а кто этот господин?
– Это спаситель наш, – ответила булочница, с быстротой молнии раскидывая мелочь по отделениям в кассе. – Если б не он, сколько бы еще мучиться бедной сестрице с ее муженьком.
– Ее супруг… пьет? – осторожно спросила графиня.
– Хуже, – отмахнулась продавщица. – Скончался он, уж с полгода как. Да никак не уймется, бедолага. Господин Марк его словом каким-то срамным обозвал… полу… полутор… полуторагейстом! Сказал, что избавит от него.
– Так этот… господин Марк – это он и есть профессор Довилас? – широко раскрыла глаза графиня.
– Ага, он самый, – подтвердила словоохотливая дама. – Он же здешний, тут и мать его живет, и отец похоронен…
– Скажите, – вмешался Себастьян, – а вы не подскажете, как его найти? Мы приехали из столицы, чтобы с ним повидаться.
– Да, конечно!
И булочница в подробностях рассказала, как найти дом профессора и когда его можно застать.
Опрятный домик с красной кирпичной крышей, веселыми занавесками на окнах и цветами в больших горшках, выставленных по краям чисто выметенной лестницы, – все это совершенно не вязалось в представлении Валентины с обителью могущественного чародея. На крылечке, чинно подобрав лапки, дремал огромный серебристо-серый кот.
Придерживая сумку с портретом, Себастьян обошел девушек, в некотором замешательстве остановившихся перед ступеньками, поднялся, осторожно переступил через кота и постучал в дверь. Кот открыл оранжевые глаза, лениво потянулся, поскреб когтями по полу и встал, выставив хвост трубой. Себастьян попятился бы, да отступать было некуда. Котище, с его наглой ухмылкой, совершенно ему не понравился.
– Это ожидание невыносимо, – прошептала Эдвина. Валентина согласно кивнула. Впрочем, потерзаться сомнениями и страхами вдоволь не получилось, потому что дверь отворилась. На пороге возникла пожилая женщина – такая же опрятная, как и сам дом. Кот прошествовал мимо Себастьяна и исчез из поля зрения.
– Что вам угодно? – спросила женщина, с вежливым любопытством переводя взгляд с Себастьяна на девушек и обратно.
– Госпожа Довилас? – спросил Себастьян. – Мы бы хотели видеть вашего сына.
– К сожалению, он не может сейчас вас принять, – покачала головой женщина. – Он…
В глубине дома послышался звон, треск, возмущенный кошачий мяв, потом раздался раздраженный голос:
– Феликс, я же предупреждал не соваться сюда! Два часа расчетов тебе под хвост!
Госпожа Довилас повернулась к двери спиной, вглядываясь в полумрак передней, затем снова явила гостям вежливую улыбку.
– Что-то мне подсказывает, – сказала она, – что на сегодня все дела завершены. И уверена, вас привело не праздное любопытство. Проходите.
В светлой и очень милой гостиной девушки опустились на диван, Себастьян нацелился было на старинное кресло с высокой спинкой, однако место оказалось занято – там свернулся клубком уже знакомый кот.
– Марк подойдет через минуту, – пояснила хозяйка. – Не желаете пока чаю с абрикосовым вареньем? В этом году оно особенно удалось.
Девушки переглянулись.
– Это было бы замечательно, – вежливо ответила Эдвина. – Спасибо и извините за беспокойство.
Пожилая дама покинула гостей, а через некоторое время в гостиную, вытирая на ходу испачканные чернилами руки, вошел профессор Довилас. Эдвине пришлось напоминать себе, что приличная молодая девушка не должна таращиться на незнакомого мужчину, пусть даже это маг, который лично спас жизнь ее папеньке, а попутно наложил на нее саму неизвестные науке чары.
– Я – Марк Довилас, – сухо отрекомендовался он. – Чему обязан вашим визитом?
Среди гостей возникла небольшая заминка – графиня Дюпри решила, что дело Себастьяна серьезнее, а тот, в свою очередь, галантно уступал даме. На правах незаинтересованной третьей стороны Валентина ткнула подругу локтем в бок.
Тем временем, хозяин подошел к тому самому креслу, на которое сперва положил глаз Себастьян.
– А ну, брысь! – скомандовал он. Кот смерил его взглядом и лениво, словно делая величайшее одолжение, спрыгнул на пол. Похоже, территорию профессор Довилас и кот Феликс делили давно и с переменным успехом. – Итак?
Эдвина вздохнула и начала свой рассказ. Профессор слушал совершенно бесстрастно, и Себастьян подумал, что быть студентом такого преподавателя – еще то «удовольствие». Выступая на семинаре, не поймешь, то ли отвечаешь правильно, то ли несешь полную чушь. А реакции профессора, наверняка, ожидали с не меньшим трепетом, нежели оглашения приговора в суде. Незаметно вошла хозяйка с подносом и аккуратно начала разливать по чашкам чай.