Он прислонился спиной к стволу липы, вытянул ноги и, щелкнув пальцами, достал из воздуха большое ярко-красное яблоко. Поймал восхищенные взгляды устроившейся под соседней липой группки первокурсников в серой форме и подарил им ленивую ответную улыбку.
Этот молодой человек привык быть в центре внимания еще с тех пор, когда сам был первокурсником. Виктор де Вилье, самый талантливый студент магического факультета за последние три десятка лет, несся, обгоняя программу, поражал преподавателей нестандартными решениями и толкованиями даже известных постулатов, обожал дискуссии и коллоквиумы, поглазеть на которые собирался весь поток, а благодаря поистине королевской осанке и довольно редкому в Ольтене сочетанию черных волос с пронзительно-синими глазами никогда не терялся в толпе.
Ему подражали. Его обожали. В него влюблялись. Любой студент мечтал назвать себя его другом. Виктор принимал поклонение с достоинством.
– Ну и жара. На море бы сейчас! – Виктор обернулся к соседу, который растянулся на траве по соседству, прикрыв лицо рукавом. – А давай махнем! А, Марк?
Тот убрал руку от лица, приподнялся, опершись на локоть, и тяжко вздохнул:
– Не успеем.
Марк родился в маленьком городке на севере Ольтена, там, где равнину прорезают кое-где узкие синие ленты рек, а степи начинают уступать место лесам, постепенно густеющим по мере приближения к границам Шлезии. Море он впервые увидел в возрасте восемнадцати лет, когда сокурсник Виктор пригласил его и еще нескольких студентов на вакации в родовое имение на юге. Бледнокожий северянин сразу же благополучно обгорел, два дня ходил обмазанный мазями с ног до головы, зато потом проводил у моря почти все время. Добиться ровного бронзового загара, как у Виктора, ему так и не удалось (кожа сразу же начинала облезать лохмотьями), светлые от природы волосы выгорели чуть ли не до белизны, придав молодому худощавому студенту сходство с почтенным отшельником из драматических поэм, но домой Марк вернулся бодрым и отдохнувшим на радость родителям. Воспоминания о жгучем южном солнце приятно грели сердце долгими зимними вечерами
– Не успеем, – с тоской повторил он. – До моря день добираться, а на завтра поставили механику, любимый курс декана. Если прогуляем первую же лекцию – он нас испепелит.
– Тогда, может, просто на речку?
– И туда не успеем, до следующей пары сорок минут осталось.
– Вот незадача, – протянул Виктор. – А что у нас за лекция, кстати?
– А ты, как обычно, в расписание не заглядывал? – подмигнул Марк и улегся обратно на мантию.
– Можно подумать, что на лекционных неделях есть, чего опасаться, – отмахнулся Виктор.
– Обзорная по Правилам магии, часть четвертая.
– Хотел бы я знать, с какой стати эту тему вставляют в программу каждого курса? – вопросил в пустоту Виктор. – Каждый семестр мы столько времени на них тратим… Почему бы не направить его на что-либо более полезное.
– Повторение – мать учения, – судя по интонациям, Марк кого-то цитировал. Кого – знали оба: профессора Янсена, большого специалиста в теории магии и еще большего зануду. – Вот закончишь Университет, потом аспирантуру, начнешь сам преподавать и иметь дело с нами, студентами, – прочувствуешь все лично.
– Спасибо, я оставлю это благородное дело тебе, – парировал Виктор. – Вот уж чем-чем, а преподаванием заниматься я точно не планирую. Особенно если еще и придется рассказывать слушателям о том, во что лично я ни капли не верю.
– Например?
– Например, в такую уж высшую необходимость главного закона. «Я беру – я отдаю». С какой стати мы, маги, – я имею в виду настоящих магов, а не ту бездарь, которая занимает три четверти потока, – должны подчиняться этим глупым законам? И платить так дорого? Я тут читаю одну книгу… о несправедливости такого порядка и…
Марк сорвал травинку.
– «Горизонт» Визалия? Читал я ее в прошлом году. Она в нашей факультетской библиотеке есть. Правда, особым спросом не пользуется. Лучше бы раздел юмористической прозы поставили.
– И что такого уж смешного ты в ней нашел? – в голосе Виктора прозвучала неприязнь.
– Всё. – Марк сел, подвернув под себя ногу, и посмотрел прямо в глаза одногруппнику. – Этот неуч Визалий даже не потрудился прочитать учебник по магическим законам для первого курса, а туда же – опровергать их. Слог у него, правда, хороший, писал бы авантюрные романы – цены б ему не было.
– Снова о цене… Ты сын лавочника, Марк.
– А ты сын князя, Виктор, и что с того? Чтобы чего-то добиться, нужно что-то отдать. В детстве я хотел научиться читать, поэтому пришлось проводить за книжкой то время, которое я мог бы потратить на игры с приятелями. Сейчас я сижу и жду лекцию, вместо того чтобы пойти купаться. Чтобы творить магию, нужно отдавать частичку себя – так устроен этот мир.