Ну точно, у кого бы ещё хватило на это силы и знаний...
– Это я вас проклял, заставив забыть нужные мне вещи, – сухо повторил он. – И не только вас. Всю непослушную старую кровь. Кто-то плюнул на забытое и научился жить без него, а кто-то не захотел и попал на крючок. Они стали моими помощниками, но, к сожалению, искры среди них не было. И это большая потеря. Какими получались вернувшиеся без вашей помощи, ты видела. Мне необходима твоя сила – живая. Та, что вы посмертно оставляете на Гиблой тропе или в Шамире, пригодна для чар знающих, но не для их полноценной памяти. Чтобы те, кого я создам, продолжили жить. Чтобы они не стёрли мир в прах. А ведь это действительно полезная ветвь новой волшебной крови. И тебе всего ничего осталось до полноценного возвращения. Сезон-другой – и ты выжжешь осень. И станешь по-настоящему полезной.
Я молчала, выжидая. Предложение озвучено. Теперь – цена «покупки»?
– Я сниму с тебя проклятье, – Стужа тоже смотрел на меня в упор. – С тебя, с твоей семьи и со всех тех, на кого ты укажешь как на друзей. И сохраню вам всем жизнь. Обещаю. Если поможешь.
– Шамир перекрыл твоё проклятье своим, да? – я ощутила внутреннюю потребность тянуть время.
– Иначе бы вы сожгли всех безлетных, – кивнул он напряжённо. – У нас есть слабые места, и искры прошлого о них знали. Но я заставил забыть. И об опытах над вернувшимися – тоже. Раз не помогают, так и под ногами путаться нечего. Твоё слово, Верна. Да? Или нет? Не забывай, ты тоже обязана мне своим появлением. Я долго таился на Гиблой тропе, поджидая искру, и вернуть тебя было непросто.
И закралась на мгновение паскудная мыслишка – это же мечта всех искрящих, можно же попробовать «согласиться», протянуть время, обмануть Стужу и получить своё, – но... Руку опалило так, что я чуть не взвыла от боли. Благо Забытый отвлекал, обжигая требовательным взглядом. И память поддала очень полезным выводом.
Надо же, спаситель выискался, поглоти его Тропа...
– Я обязана своим появлением Шамиру, – огрызнулась в ответ. – Не влезь ты, он бы меня вытащил. Нет. И во времени на раздумья не нуждаюсь.
Грохнуло.
Вёртка, не сумев растопить лёд, «царапкой» на кончике хвоста вырезала в нём дверь и вытолкнула Зима из западни. Видать, слишком опасно ему там находиться – опаснее, чем спалиться перед Стужей. А следом произошло ещё несколько событий.
Мой кулак сам собой покинул карман, точно его за рукав куртки вытянули. И из кармана заодно подтолкнули.
За моей спиной вспыхнуло жаркое солнце.
Стужа моментально исчез, вьюжным ветром просочившись в неприметную щель на потолке. И снег со льдом сразу начали таять – похоже, Забытый удрал с концами.
Зим очухался. Со стоном сел, узрел меня, поморгал и снова рухнул на пол, закрыв лицо руками.
Моего плеча коснулось жаркое дыхание, а разума – виноватое: «Опоздал...»
Я изумлённо уставилась на свою левую ладонь. Угольная звезда исступлённо искрила, но её сияние уже меркло. И, конечно, никакая это не звезда. Это сердцевина паутины – паутины дорог. Вот что прицепилось ко мне под видом думающих чар Ясена. Вот как Равс добрался до нас в городе Тёплом и помог справиться с мертвецами.
– Ну вы и засранцы, – я сердито тряхнула головой. – Что, познакомиться прийти – много чести, да? Не заслужила?
Равс ткнулся горячим носом в моё плечо – виновато-виновато. Нет, поняла я по отголоскам его мыслей, встречу со Стужей Шамир собирался подстроить в любом случае. Врага надо знать в лицо. А враг, чтоб ему икалось, мысли читает как открытую книгу. Нечего пугать его раньше времени. Зато крайне необходимо загнать в угол, создав отчаянное положение.
Когда торопишься, ошибки неизбежны. И ими обязательно воспользуется тот, кто давно наблюдает и ждёт подходящего момента.
Я снова посмотрела на Зима. Стужа его бросил – своего самого полезного слугу. Сил не хватило утащить? Или прохода под человечье тело не нашлось? В любом случае – он знающего бросил. А я подберу. Я не гордая. И теперь понимаю в общих чертах, что задумала та самая третья сила.
Равс обошёл меня, приблизился к Зиму и внимательно его обнюхал. Знающий побелел, но глаз не открыл и даже не дёрнулся, когда из ноздрей зверя вырвались снопы искр. Лечебных, как быстро пояснил Равс. Пока не поздно, растопить стену, начарованную Стужей. Зим всё должен помнить – хотя бы со времён себя-знающего. И он будет помнить.
Я наблюдала за солнечным зверем, затаив дыхание. Вблизи он казался не таким уж большим – меньше ездового пса. Изящный, тонкокостный, длиннолапый, а в глазищах – шалое солнце.
Равс обернулся и знакомо поднял брови. Острая мордочка сморщилась от улыбки.
«Прости, Верна, – чёткая, складная мысль. – Пока ломал защиту, Стужа удрал. Но ты знаешь, как его поймать. Ты поняла».