Дочь Деметры находилась в столовой вместе со своими сёстрами, улыбалась, смеялась, вела себя мило и непринуждённо. Значит, всё сработало так, как я и планировал. Она ничего не помнила о прошлом вечере. В какой-то момент Роза поднялась со своего места и направилась в сторону уборной. Я шагнул в Тень, направляясь вслед за ней. Хватая девушку за талию и затаскивая за угол, я сжал её лицо двумя руками, вынуждая смотреть мне в глаза.
— Сегодня ночью ты придёшь ко мне в комнату, — чётко озвучил свой приказ, наблюдая за тем, как в зелёных глазах напротив вспыхивает синий огонёк.
***
Комната была погружена во мрак, и лишь редкие проблески света пробивались сквозь запылённые окна, создавая зловещие тени на стенах. Воздух был тяжёлым и угнетающим, пропитан запахом старой древесины. Пол, покрытый грубой доской, скрипел под шагами, а в углу стоял старый стул, обитый потёртой тканью, которая когда-то была яркой, но теперь выглядела тусклой и изношенной.
Девушка вошла в комнату, выглядя как марионетка в руках опытного кукловода. Ведомая приказом, который звучал в её голове как непреклонное эхо. Все мысли о прошлом и о том, что было до этого момента, исчезли, оставив только холодное ощущение подчинения, которое липкими щупальцами извивалось внутри её сознания. Она ощущала себя запертой в клетку, словно была за невидимой стеной, по которой отчаянно колотила, издавая немой крик. Голос, который она слышала, был властным и уверенным, словно он заполнял всё пространство вокруг неё.
В углу комнаты сидел мужчина, его силуэт едва различался в полумраке. Он был спокойным и уверенным, как будто всё происходящее было частью тщательно продуманного плана. Его глаза сверкали в темноте, как два холодных огня, а губы изогнулись в легкой усмешке.
— Подойди ко мне, — произнёс он тихо, но его голос звучал так, будто наполнял собой всю комнату. Это было не просто приглашение — это был приказ.
Девушка сделала шаг вперёд, её ноги двигались будто сами по себе, подчиняясь невидимой силе. Она подошла ближе и увидела, как он властно указывает на место возле себя. В этот момент её сознание окончательно затмилось; остался только приказ и его голос, заполняющий все её мысли.
Всё вокруг растворилось: мрачная комната, её собственные чувства — всё стало неважным. Осталась только тьма и тот единственный момент подчинения. Она встала рядом с мужчиной, безучастно смотря на него.
— Мне нравится, когда ты такая тихая и спокойная. Устал ругаться и выяснять отношения, — устало сказал мужчина, обхватывая талию девушки и прислоняясь своей макушкой к её животу, вдыхая желанный запах. Внезапно отстранившись, сын Аида жестом указал на свои колени, — Садись, — снова раздался приказ, выжигая мозг и ставя на нём своё клеймо.
Рыжеволосая, бросая свой пустой взгляд на колени мужчины, перекинула через них ногу, покорно опускаясь вниз. Крепкие руки тут же схватили хрупкую женскую талию, впиваясь в неё, вероятнее всего оставляя синяки.
— Поцелуй меня, дорогая, — глаза мужчины вспыхнули опасным блеском, наблюдая за своей добычей. Неуверенные руки тут же поднялись к щетинистому лицу, нежно проводя пальцами по щекам, обводя губы и, казалось, когда чужое лицо замерло в нескольких миллиметрах, раздалось громкое покашливание.
— Что ты творишь? — раздался строгий голос, эхом проходящий по комнате
Глава 10. Гранат
Когда тебе плохо — прислушайся к природе. Тишина мира успокаивает лучше, чем миллионы ненужных слов
— Оказывается, твой отец был ко мне более нежен, — снова раздаётся голос, после чего приятная тяжесть на коленях мужчины пропала. Руки, державшие чужую талию, с грохотом падают, не найдя за что ухватиться. На раскрытой ладони незванного гостя оказывается алый гранат, — Когда он украл меня, я хотя бы была в сознании.
— Пелин! — крикнул мужчина, уже собираясь вскочить на ноги, как вдруг ощутил, что его руки и ноги были крепко обвиты плющом, который, казалось, жил своей жизнью. Он чувствовал, как стебли давят на его кожу, не позволяя ему сдвинуться с места. Каждый раз, когда он пытался освободиться, плющ лишь крепче обвивал его, как будто осуждая за беспомощность. Магия жизни Пелин была ничтожна против сокрушительной и смертоносной магии сына Аида, однако, магия нового противника была куда мощнее, чувствовалась сильная энергетика, в которой смешалось два мира - жизнь и смерть, против этого давящего потока мужчина не мог противостоять.