Он знал, что это не просто ненависть. Это была боль, которую она не могла выразить иначе. Он протянул руку, но остановился на полпути, понимая, что сейчас она не готова принимать поддержку.
— Я здесь не для того, чтобы заставлять тебя что-то делать. Я просто хочу быть рядом, пока ты борешься, — сказал он, его голос был полон искренности.
Она отвернулась, пытаясь скрыть свои эмоции, но он видел, как её плечи дрожат от сдерживаемых слёз.
— Мне так больно… — прошептала она, и в её голосе звучала не только ненависть, но и страх.
— Я знаю, — ответил он тихо. — Но ты не одна. Позволь мне помочь тебе справиться с этим.
Она снова закричала, и этот крик был полон отчаяния. Он сидел рядом, не дотрагиваясь до неё, но его присутствие было как тихий маяк в бурном море. Мужчина на мгновение закрыл глаза, пытаясь совладать с собой. Слышать эти крики было невыносимо.
— Не трогай меня! — вновь вырвалось у неё, но на этот раз в её голосе слышалась не только агрессия, но и растерянность.
— Хорошо. Я просто буду здесь. Ты можешь кричать, если хочешь. Я всё равно не уйду, — произнёс он с твердостью.
Внезапно её гнев начал угасать под напором эмоций. Она заплакала, слёзы катились по её щекам, и в этот момент он увидел ту уязвимость, которую она так тщательно скрывала.
— Почему ты продолжаешь это делать? Зачем? — спросила она сквозь всхлипы.
Он посмотрел ей в глаза и увидел отражение страха и боли.
— Потому что ты важна для меня. И даже если ты ненавидишь меня сейчас, я буду рядом, пока ты не почувствуешь себя лучше. Я очень сильно виноват перед тобой.
Она взглянула на него с недоверием и страхом, но в глубине души ощутила искренность его слов.
— Мне так страшно… — прошептала она.
— Я здесь, — произнёс он тихо, обнимая её осторожно. — Дыши со мной. Мы справимся с этим вместе.
В комнате воцарилась тишина, наполненная лишь звуками их дыхания. Он оставался рядом, поддерживая её в моменты боли и страха, наполняя пространство теплом и надеждой в этот трудный час.
Глава 11. Уроки дружбы
Земля смеется цветами
Я медленно открыла глаза, чувствуя, как солнечные лучи пробиваются сквозь занавески и играют на лице. Попыталась подняться, но крепкие объятия сковали движения. Крепкие объятия? Так, стоп... Стоп! Откуда могли возникнуть крепкие объятия? С трудом повернув голову, я встретила взгляд Кристиана, который спал рядом. Его лицо было расслабленным и спокойным. Руки мужчины обвили мою талию так сильно и крепко, будто он боялся потерять какое-то сокровище. Ну и чудак. Воспоминания о тяжёлой ночи нахлынули: слёзы, крики, страх. Я вспомнила, как его разум захватила гордыня, как он заставлял делать меня всякие постыдные вещи, а потом жгучую боль, словно все кости ломались одна за другой.
— Привет, — произнес он, открывая глаза и улыбаясь, как будто ничего не произошло. Я тут же влепила ему звонкую пощёчину.
Но потом я вспомнила и о том, как он бережно прижимал меня к себе, стирал кровь, что тонкой струйкой текла с губы, успокаивал, целовал в макушку и пытался вытянуть всю боль из моего тела, взяв её себе. Как Кристиан извинялся часами напролёт, умоляя его простить. Моё сердце предательски сжалось. Я вновь посмотрела на мужчину. Красный след горел на его щеке, а в светлые глаза вновь стали чёрными, будто в них умерла сама жизнь. Странно, я никогда не замечала, что он настолько красивый. Эти блондинистые волосы, торчащие во все стороны, щенячьи глаза... Но всех девушек академии неизменно привлекало его большое, накаченное тело. Мой взгляд скользнул ниже его глаз, после чего так же стыдливо вернулся.
Я не знала, что сказать. В наших отношениях всегда была напряжённость, недопонимание и старая вражда. Но сейчас, в этом моменте, я чувствовала себя в безопасности.
— Ты… ты остался? Почему? — спросила, хотя голос дрожал.
— Я не мог оставить тебя одну, — ответил Кристиан, осторожно проводя своей рукой по моей щеке. — Ты выглядела так, будто нуждалась в помощи. И, это всё же моя комната, чисто теоретически мне некуда было больше идти.
Я почувствовала, как в груди что-то ёкнуло. Сейчас я видела в нём не врага, а человека, который был рядом в трудную минуту. Хотя эта минута возникла по его вине.
— Знаешь, — начала, поднимая взгляд на сына Аида, — я всегда думала, что ты меня ненавидишь. Даже твоя попытка сделать меня своей марионеткой... Я думала, это пик твоей жестокости ко мне, желание показать своё превосходство, унизить меня. Но, то, что ты делал после... Не знаю, какую игру ты ведёшь, но я совершенно запуталась.