– Ты уверена, что это правильное место, Пелин? – Шон пробормотал вопрос, подтягивая лямку рюкзака. В его голосе звучала привычная смесь беспокойства и...нытья. Я не любила, когда начинали жаловаться, спрашивать долго ли ещё идти, когда наступит отдых и прочее, прочее, прочее.
– Уверена, как в собственном имени, Шон. Элизабет Лист сказала, что нимфы плачут в этом лесу, значит, так оно и есть. – Я старалась говорить спокойно, хотя внутри все уже скручивалось тугим узлом тревоги. Слезы нимфы. Что за глупое задание?
Слезы нимфы обладали мощными лечебными свойствами, могли исцелить отравленные земли, достать человека буквально из того света, вырывая из липких лап Аида. Великолепно. Еще один повод торчать в лесу, чувствуя себя говорящим овощем.
Впереди, продираясь сквозь заросли папоротника, шел Джейк и Элиза, мои однокурсники. Они вдвоём являлись детьми Афины. Умные, собранные и умеющие придумывать гениальные планы. У них была маниакальная любовь к загадкам и головоломкам. Они бродили по лесу, настолько радостные и воодушевлённые, будто дети, нашедшие карту сокровищ. Вскоре наши с ними пути разошлись.
– Сюда!, – крикнула, махнув рукой в сторону темной, зияющей дыры у подножия огромного дуба, тем самым подзывая Шона ближе – Похоже, вход в святилище нимф замаскирован.
Я подошла чуть ближе, разглядывая вход. И правда, заросли плюща и опавшие листья скрывали проход, который, судя по всему, вел в небольшую пещеру. Или, вернее, в то, что от нее осталось. Земля вокруг просела, и часть входа обрушилась внутрь.
– Святилище? Ты уверена? – спросил Шон. И кто из нас был старше? Я являлась первокурсницей, но брат был намного меня старше, но отчего-то не знал элементарных истин. А может быть уже и вовсе забыл их.
Я пожал плечами, доставая из рюкзака фонарь.
– Не знаю наверняка. Но это единственное место, которое хоть как-то соответствует легендам. В любом случае, стоит проверить.
Не успела я ничего сделать, как Шон уже пролез сквозь узкий проход. Я вздохнула и последовала за ним, бормоча что-то про сумасшедших напарников. Инстинкт шептал, что это западня. Но я не могла предать своего брата и не пойти за ним следом.
Сделав глубокий вдох, я перешагнула через порог, оказавшись в кромешной тьме. Включив фонарик, я осветила пространство вокруг. Небольшая пещера и правда была наполовину засыпана землей. Стены сочились влагой, а от сырости воздух казался густым и тяжелым.
– Осторожно, Пелин!, – крикнул Шон.
Не успела я понять, что происходит, как земля предательски ушла из-под ног. Я закричала, инстинктивно хватаясь за воздух, но было уже поздно. Проваливаясь в черную бездну, я успела лишь увидеть, как Шон беспомощно смотрит на меня сверху. И потом – только темнота и оглушительный грохот.
Когда я пришла в себя, голова раскалывалась, словно по ней ударили кувалдой. Лежа на холодном, твердом полу, я пыталась вспомнить, что произошло. Провал. Пещера.
–Здесь кто-то есть? Нимфы? – прохрипела я, поднимаясь на локти. Голос эхом отразился от стен. Включив фонарик, я огляделась. Пещера оказалась намного больше, чем я предполагала. Высокие своды уходили в темноту, а стены были покрыты причудливыми узорами.
– Шон! – Снова позвала я, но в ответ была лишь тишина.
Вдруг, вдалеке послышался звук. Тихий, но отчетливый. Голоса. Я насторожилась, нащупывая в кармане бронзовый кинжал. Кто бы это ни был, лучше быть готовой.
Осторожно, крадучись, я двинулась на звук. Чем ближе я подходила, тем отчетливее становились голоса. И тогда я узнала один из них. Низкий, бархатистый, пробирающий до мурашек.
Кристиан.
Сердце пропустило удар. Что он здесь делает?
Затаившись за огромным сталагмитом, я выглянула из-за укрытия. И увидела их. Кристиан стоял спиной ко мне, что-то оживленно говоря своей спутнице. Селена. Дочь Афродиты. Вероятнее они нашли эту пещеру раньше нас.
Я собиралась уже выйти из укрытия, когда услышала, как Селена взвизгнула.
– Ты специально это делаешь, да? Пытаешься меня спровоцировать! – Ее голос был полон яда.
–Я ничего не делаю! Просто говорю правду! – Ответил Кристиан, в его голосе сквозило раздражение.
– Правду? Твоя правда – это ложь, приправленная твоим высокомерием! Ты просто не можешь смириться с тем, что я для тебя слишком шикарна, поэтому отвергаешь меня.
Меня пронзила волна ревности.
"Что за черт?", – подумала я. Почему меня это так волнует? Я ведь его ненавижу. Или, по крайней мере, должна. После того поцелуя. После того, как он оттолкнул меня.