- Милая, тут никого не было. Скажи, ты можешь назвать мне своё имя? Как ты себя чувствуешь?
- Меня зовут Пелин Гарднер. Постепенно я прихожу в себя, можете не волноваться. Скажите, как скоро я смогу попасть в своё общежитие?
***
Я вышла из своего палаты, стараясь не думать о том, как много времени провела в этом месте. Мысли были заняты только одним: как поскорее покинуть больницу и забыть о последних нескольких неделях. Голос, прозвучавший в голове, всё же оказал существенный вред. Головной мозг лишь чудом не пострадал, а вот барабанные перепонки требовали тщательного медицинского ухода.
Пребывая в своих мыслях, сама не заметила, как споткнулась и полетела вниз, больно падая на коленки. Ну просто замечательно! Видно ноги ещё не совсем привыкли к свободе после долгого пребывания в больнице.
Я тут же быстро поднялась, чтобы моё унизительное положение никто не заметил, но, я говорила, что судьба меня любит? Как на зло, в коридоре появился мой давний и не совсем приятный знакомый — Кристиан Шаффар, сын Аида. Мой отец и его мама были врачами, работали в одной больнице, поэтому мы с Кристианом знакомы с самого детства. Он всегда был занозой, всё что я помню, это наши бесконечные ссоры, его глупые шутки, как он унижал меня перед нашими общими друзьями. Я всегда ненавидела его за излишнюю самоуверенность и высокомерность.
— Роза! — произнёс Кристиан, появляясь из-за угла с ухмылкой на лице. Его глаза сверкали от задорного веселья. — Как ты?
От этого я лишь скривила губы и стиснула кулаки.
— Меня зовут Пелин, и ты это прекрасно знаешь, — холодно ответила, стараясь пройти мимо него.
— О, но ты ведь такая же прекрасная, как Фиалка! — продолжал он, не отступая. — Или, может быть, ты больше похожа на Жасмин? Так ведь называют обычно детей Деметры? Всевозможными сортами цветов. Почему же я должен тогда звать тебя иначе? Твой отец дал тебе неподходящее имя.
Я остановилась и развернулась к нему, мой гнев кипел. Ненавидела все эти моменты, когда он с таким пренебрежением отзывался о моей семье. Да, детей Деметры обычно и правда называют как-нибудь по-цветочному. Этот разговор Кристиан начинал каждую нашу встречу и, клянусь, за все мои восемнадцать лет жизни он ни разу не назвал меня моим настоящим именем. А ещё, сын Аида оказался глуп, ведь и моё имя носило в себе отпечаток моей матери, повелевающей растениями. "Пелин" переводилось как "полынь", но, если бы парень узнал об этом, то сказал бы, что для убогой меня убогое имя.
— Ты не понимаешь, что мне это не нравится? — выпалила, стараясь сохранять спокойствие, — Я не твоя Роза или Фиалка!
Кристиан лишь усмехнулся, его самодовольство было невыносимым. Знаете, для сына Аида он был слишком светлым, эти блондинистые волосы и голубые глаза никак не сочетались с угрюмым видом его папочки. Однако, высокий рост и массивное тело, а так же пугающая аура восстанавливали этот баланс, поэтому Кристиана всегда обходили стороной.
— Я просто рад видеть, что ты всё ещё жива. Ведь хоть кто-то должен поинтересоваться этим, правда? Мы с тобой не друзья, но без моего внимания ты будешь совсем одинока, — усмехнулся он.
Почувствовала, как внутри закипает гнев. Эти словесные баталии всегда были полны яда и ненависти. Да, я всегда держалась стороной от остальных полубогов, поэтому и друзей тут завести не успела. Меня никто не навещал в больничном крыле, лишь откуда-то каждый раз появлялся всё новый букет увядших цветов.
— Закрой рот, Кристиан! — крикнула она, чувствуя, как внутри закипает ненависть. — Ты просто не можешь оставить меня в покое!
— Почему ты так злишься? Я всего лишь пытаюсь сделать твой день немного лучше.
— Лучше? Ты называешь это «лучше»?
В этот момент Кристиан шагнул ближе, его голос стал серьёзным.
— Враг или нет, я всё равно здесь. И я не собираюсь уходить.
Я почувствовала, как её сердце пропустило несколько ударов, а после будто вообще остановилось. Что на уме у этого парня? Он впервые говорил так серьёзно. Неужели что-то задумал? Я подняла на него свой удивлённый взгляд, но интуиция подсказывала развернуться и бежать со всех ног. Собственно, кто я такая, чтобы не слушать интуицию? Конечно же тут же пустилась в бегство.
— Отпусти меня! — закричала, когда он схватил мою руку, пытаясь остановить. Вокруг нас начали образовываться небольшие островки, усыпанные цветами, они героически прорывались сквозь паркет, увеличивались в размерах и обвивали ноги сына Аида. Как только они прикасались к его телу, то тут же увядали и опускались на землю. Моя магия была бессильна против той темноты, которая заключалась в крови Кристиана.