- Пошли.
Идти, как ни странно, оказалось недалеко. Буквально через пару дверей обнаружилась лестница вниз. Неужели Церковь в лучших традициях запрятала клятый артефакт где-то в подземельях?
Но я ошибался, никаких подземелий не было. Грегор спокойно открыл дверь, и мы оказались в небольшой кладовой. Он прошел в угол и чуть напрягшись, вытащил из-под груды тряпья окованный железом сундук. Тот даже не выглядел старым. А вот вокруг тут же посыпались какие-то ящики, и поднялось облако пыли. Мы, отмахиваясь, прокашлялись.
Грегор вставил ключ, повернул его и отбросил крышку. На мгновение мне захотелось заглянуть внутрь – какие еще тайны здесь хранятся? Но я одернул себя – безмозглый эльф, и так в тайнах по самые уши. Рыцарь-капитан запустил руку в сундук, немного порылся и вынул оттуда тряпицу. Развернул.
Артефакт действительно оказался размером с мой кулак, а вот с материалом целительница меня немного обманула – это было что-то вроде хрусталя. Сфера состояла из двух половинок, между которыми был явственный зазор – то есть в прямом смысле зазор, половинки соединял только воздух. Но артефакт почему-то не разваливался.
- Держи, Страж.
Грегор протянул сферу мне, а сам вернулся к сундуку. Закрыл, задвинул обратно. Повернулся ко мне.
А я стоял, проглотив язык, и смотрел на артефакт. Шарик выглядел отполированным, но на ощупь почему-то оказался шершавым. И еще – слегка теплым, я как будто гладил посидевшую на солнце ящерицу.
До меня вдруг дошло – эту вещь создала Андрасте. Та самая Андрасте, прах которой хочет найти сэр Доннел. Ну, которая еще написала Песнь Света. Невеста Создателя. Меня охватило благоговение. Была ли она святой или нет, но Пророчица была величайшей женщиной. Изменившей облик всего мира. Основавшей Церковь. И сейчас я держал в руках ее творение.
- Отличные ощущения, правда? – мрачно поддел меня храмовник. – Как решишься – поверни половинки – и, не беспокоясь о сохранности прочего содержимого кладовой, рыцарь-капитан оставил меня в одиночестве, бросив напоследок. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… умник.
*
Я смотрел, как их выводят. Пустые лица, ничем не отличающиеся друг от друга. Расслабленные губы, приоткрытые рты. Многие были ранены, заляпаны кровью, своей или чужой – не разберешь. У какого-то парня было сожжено полголовы – одного глаза просто не было, а второй смотрел в никуда. Меня передернуло. Это я сделал? Повернув в руке дурацкий хрустальный шарик? Я пощупал сферу в кармане. Нет, магия опасна. Крайне опасна, и благослови Создатель, или кто там есть, Хранителя, лишившего меня подобной радости. Йован был не самым плохим парнем. Винн, судя по всему, была прекрасной женщиной. Но будь я проклят, никто не должен щелчком пальцев превращать толпу взрослых мужчин и женщин в идиотов пускающих слюни. Точно не я. Ничего не имею против магов, но… Фен-Харел, точно не я.
Я заметил по другую сторону толпы Винн, стоящую у стены. Точно такую же, как они все. Я отвернулся.
- Сколько они будут такими?
- Два дня – мрачно отозвался рыцарь-капитан, стоящий рядом. – За это время надо успеть допросить всех. Ирвинг – кивнул он на седовласого мужчину, идущего в процессии.
Вся наша компания также была тут. Лелиана смотрела на магов с откровенным ужасом. По лицу стэна я, как и всегда, не смог ничего прочесть. Рыцари были суровы, как и положено рыцарям.
Я покачал головой и пошел прочь. Меня в рыцари никто не посвящал, и мне надо было проветриться.
Я вышел из башни и пошел к мосту. Разбежался и пнул какой-то камень. Догнал его и пнул еще раз. Тот плюхнулся в озеро. Гадство. И почему на этой войне мне приходится делать столько дряни? Резать своих, стрелять в детей. То, что я сделал сегодня, даже в голове не укладывалось. Нет, я по идее всех их спас, но эти лица! Я их до конца жизни не забуду, мне усмиренные маги в кошмарах будут сниться. А все Мор.
Я поднял взгляд и посмотрел на порождений, стоявших на противоположной стороне пролива. Уроды. Какие же они все-таки уроды. Твари стояли нестройной толпой и в свою очередь смотрели на меня. Было в этом что-то неестественное. Да в них все было неестественным!
- Чего ждете, гады? – поинтересовался я у них.
Порождения, ясное дело, не ответили. Их присутствие давило. С самого Редклиффа то один, то другой прыгал мимо моего сознания, как безумный кузнечик, заставляя вздрагивать. Как остальные Стражи с этим живут? Я по мере сил научился отгораживаться от общего голоса тварей, но даже того, что прорывалось сквозь мой блок, хватало чтобы периодически просыпаться зажимая уши. Если бы не хватавшая меня за плечо рыжая я бы спятил, наверное.
Я снова с ненавистью на них посмотрел и из какого-то непонятного мне самому мазохизма ослабил защиту. Жрите, мрази, вот он я. Все равно не можете до меня добраться! Гомон тут же хлынул в уши. Я, сжав зубы, послушал пару секунд, вернул блок на место и, едва не ломая ноги, побежал в сторону башни.
- Ты участвовал в восстании?
- Нет – безэмоционально ответил очередной допрашиваемый.
- Ты использовал магию крови?
- Нет.
Храмовники тут же отвели его в сторону, подведя к Грегору следующего – девушку.
- Ты участвовала в восстании?
- Нет.
В стороне было сложено уже шесть или семь тел, видимо виновные. Вокруг них расплылась небольшая кровавая лужа, в воздухе висел отвратительных металлический запах. Лелиана была здесь же, наблюдая за допросом. Девушка гладила по руке безучастно сидящую рядом Винн и тихонько что-то ей втолковывала. Больше для себя, потому что магичка не реагировала никак. Заметив меня, бард удивленно приоткрыла рот.
А я, повиснув на ручке двери, переводил дыхание. Пока добежал, едва не задохнулся.
- Грегор!
- Ты использовала… Что еще? – недовольно повернулся ко мне рыцарь- капитан, но увидев мое лицо резко сменил тон. – Что случилось, Страж?!
- Грегор, всех на выход быстро! Они в башне!
Слава Создателю он поверил и не стал ничего уточнять. Рявкнул, выхватывая меч
- Всех магов из башни, живо!
Храмовники бросились выполнять приказ. Я вылетел в зал, увидел, как из противоположной двери на шум выходит кунари, и тут справа взорвался пол. Вернее, не взорвался, как я понял секунду спустя – его разнес своей рогатой башкой огр, с ревом поднимаясь во весь рост. А рост был немаленьким – чудовище оказалось выше стэна раза в три. Показавшаяся лапа как пушинку смахнула бегущего мимо храмовника на пару с магом, которого тот вел. Широченные плечи, мощные руки перевитые толстыми венами, кожа какого-то неестественного фиолетового цвета. Безгубая, как и у всех порождений, пасть, полная гнилых, но от того не менее острых зубов. Дункан по дороге в Остагар много рассказывал мне о порождениях тьмы, и об ограх в том числе, но увидеть тварь вживую, это было совсем другое дело.
Долго любоваться на монстра нам не дали – из дыры хлынули гарлоки. Я едва успел выхватить оружие и мы схватились с ними – я, Лелиана, так и не отпустившая от себя бессознательную Винн, стэн, Антоин с Донеллом, несколько рыцарей. Моментально воцарился хаос. Кто-то орал, кто-то выводил магов, меньшая часть присоединилась к нам, поддерживая группу прикрытия.
Надо отдать Грегору должное, храмовники действовали быстро – большая часть как магов, так и рыцарей быстро оказалась снаружи башни, но был в этом и отрицательный момент – внутри нас осталось слишком мало, чем твари тут же и воспользовались, зажав нас в угол зала.
И тут я услышал такой же рев снаружи – твари полезли и там. Монстр наконец выбрался из прохода. Встряхнулся всем своим чудовищным телом, взревел так, что у меня уши заложило, и схватив одного из рыцарей разорвал его на две половинки. Вместе с доспехом. Сделал шаг, и по камню во все стороны зазмеились трещины. Сейчас я проклинал свое решение усмирить магов. Без магической поддержки нас сейчас просто задавят количеством.
- Время! – коротко бросил я рыжей, дождался кивка, и, едва не поскользувшись на чьей-то руке, отпрыгнул назад, убирая один из мечей. Вытащил из кармана шар, который так и не успел вернуть Грегору. Мысленно попросил у Пророчицы прощения, а потом размахнулся, подпрыгнул для верности, и изо всех сил саданул стекляшку о каменный пол.