- Рук-рук?
- Там.
Он оскалился и пошел вперед. Я – за ним. Комната. Коридор. Комната. Большая, с точно такой же лестницей и тоже пустая. Только прислоненные к стене стояли каменные плиты со значками. Записи. Как они называются? Скрижали. Часть была разбитой, большая часть. Но та плитка, которая меня позвала была целой.
Я подошел и провел по камню рукой, ощутив ладонью буквы. Приятно. Я провел еще раз. Что здесь написано?
Сзади раздался шорох. Я круто развернулся и увидел врага, стоявшего на лестнице.
- Визгляк! – заверещал Рук и бросился на тварь. Та выбросила вперед неестественно длинную руку и, перехватив вурдалака на полпути, прошвырнула мимо себя. Тот улетел с лестницы.
Я рыкнул и прыгнул вперед, но тут визгляк, оправдывая свое название, завопил.
Мне заложило уши и я отлетел назад в кучу обломков. По камню пошли трещины. В этих криках явно была какая-то магия, обычный звук такого эффекта не производит, каким бы громким он ни был.
Из носа хлынула кровь. Я зашипел, выплевывая красные капли, и рванулся, но встать не получалось – воздушная подушка давила на грудь не хуже каменной плиты. Оружие выскользнуло из рук, и те упали на каменную кучу. Пальцы обхватили какой-то булыжник.
Снаряд пришелся порождению в плечо, и его развернуло. Вопль прервался. В следующий миг я уже схватил тварь за шею и приложил об стену. Удар. Удар. Порождение снова открыло пасть чтобы завопить, и я двинул ему кулаком. Удар!
Я молотил тварь об камень пока голова не превратилась в бесформенную лепешку. Отбросил труп в сторону и метнулся вниз по лестнице.
Подскочил к вурдалаку. Тронул его за плечо.
- Рук? Рыж-рыж, Рук цел?
Тот заскулил от боли но пояснил
- Стукнули! Стукнули ногу! Рук!
Оказалось, что это был всего лишь ушиб. Через пару минут вурдалак поднялся и попытался пройтись. Он немного прихрамывал, но передвигаться мог.
Я оставил его в покое, вернулся к камню и попытался разобрать гномью тарабарщину. Язык Ферелдена произошел от гномьего, должно было быть что-то общее. Вот это определенно «дом». Но дом – это в котором живут, или который благородный? Фен-Харел его знает. Я на секунду застыл. Фен-Харел. Ужасный Волк, да. Бог.
Я прикрыл глаза. Осознавать – это было прекрасно. Ферелден. Фен-Харел. Орзаммар. Лелиана. Винн.
На краю восприятия, оборвав мысль, что-то мелькнуло. Я открыл глаза и ничего не увидел. Прикрыл обратно, втянул носом воздух, шевельнул ухом. Оскалился.
Это определенно было порождение тьмы, но такого большого мне встречать еще не доводилось. Пятно скверны было огромным и пульсировало как сердце. Отвратительное, исходящее черным гноем сердце. Сжатие. Толчок. Пузырем выплескивается слизь. Сжатие. Толчок. Слизь.
- Новые – прохрипел я. Повернулся к Руку, все еще стоящему внизу и повторил – Рыж-рыж. Новые.
- Мама – кивнул вурдалак. – Рук, злая.
Я шагнул в направлении которое вело к ней.
- Нет! – Рук мгновенно взлетел по лестнице и оказался рядом, взепившись мне в изодранные штаны. – Мама злая! Рук-рук-рук! Стекляшка не идти!
Но мне надо было идти. Надо было туда. И быстро. Тень шептала.
Я, не отдавая себе никакого отчета в своих действиях, выдернул штанину и побежал. Пролетел коридор, пройдя по которому мы оказались здесь, и выскользнул в проделанную мной дыру. Сполз вниз, практически слетел. Кажется, головой вниз.
Приземлился и побежал. Заскочил в дом. Слева выскочил гарлок. Я отпрыгнул в сторону, потом в противоположную. Пнул тварь по ноге и отрубил руку. Побежал дальше. Быстрее. Еще быстрее!
У выхода из коридора еще двое. Выставить меч и протаранить одного, сблокировав его удар. Отшвырнуть в сторону. Вниз! Почти лежа на земле подрубить ноги второго. Лезвие далеко, рукоятью в голову. И еще раз. Вскочить на ноги.
Я оказался на галерее, шедшей вокруг большого прямоугольного зала. И Сердце было внизу. Большое. Мерзкое.
Эта штука не пугала так же сильно как архидемон (меня откровенно говоря, давно уже ничего не пугало). Но она была куда уродливее.
Огромное распухшее тело, все в складках. Размером с огра, если не больше. Землистое, исходящее слизью. Пульсирующее. Из этого тела без всякой системы торчали толстые щевелящиеся щупальца длиной примерно в половину зала. Но что самое отвратительное – у этого тела была голова. Вполне человеческая, непропорциональная в сравнении с размерами твари, голова. И она была живой – крутилась из стороны в сторону и, кажется, даже открывала рот. Я почувствовал тошноту.
Неожиданно тело сжалось, напряглось, пошло волнами и почти мгновенно расслабилось – складки зашевелились и из них выпал гномлок.
«Злая мама».
Оно их рожает.
Я согнулся и меня вырвало. Схватился руками за парапет, начал подтягивать себя вверх и…
- Строй держать!
Меня подбросило. Я настолько ополумел пока бежал сюда и потом, когда увидел эту тварь, что, кажется, даже оглох. Сейчас мне было непонятно, как можно было не услышать звуки сражения. Я забросил себя на парапет.
В зале были живые! Маленькие с бородами. Гномы! И они бились с этой тварью!
Вернее, они пытались. Небольшой отряд зажали в дальний угол порождения тьмы и сейчас методично истребляли. Гномы сжав щиты отбивались, размахивая топорами и факелами. Тварь вдруг взмахнула одним из своих щупалец и прошлась по строю. Несколько гномов упало.
Вперед метнулось еще одно щупальце и подхватило одного из бойцов. Шлем слетел и я опешил – это была женщина. Гномка. Старая гномка, вся седая. Ерунда какая-то.
- Командир! – крикнул кто-то из строя.
Гномка извернулась, пытась достать до щупальца топором, и рявкнула
- Щиты сцепить! За Легион!
Легион! Я проснулся окончательно.
Взревел не хуже огра и одним размазанным прыжком оказался в зале.
В полете рубанул щупальце державшее гномку. Приземлился, мягко спружинив ногами. Прыгнул к строю гномов. Взмах, еще один, и три твари распрощались с жизнью. Выпустить свой меч, подхватить вражеский, швырнуть его в гарлока замахнувшегося чтобы добить упавшего легионера. Тот покачнулся и гном успел вскочить. Поднять собственный меч, резануть им еще одно щупальце, попытавшееся обмотаться вокруг меня. Отбить удар. Еще один. Длинный шаг в сторону. Вогнать свой черно-белый меч в спину еще одному порождению.
Получить по плечу. Длинная резаная рана. Плевать! Рявкнуть и развалить тварь пополам. Добыча. Порождения тьмы добыча, а я – охотник. Я выжил. Паук из банки. Не больно.
Гномий строй взревел и качнулся вперед.
Я скакал как безумный, размахивая оружием во все стороны, даже не всегда отмечая, попадаю я куда-то или нет. Сделал паузу лишь для того чтобы метнуться к командирше, подхватить и отбросить ее в строй, сбив пару гномов. И снова резать все что попадается под руку.
Наконец строй добрался до матери.
Потом мы кромсали и резали – больше гномы. Я все так же прыгал вокруг, срубая то и дело атакующие щупальца, гарлоков и гномлоков. Куда больше было гномлоков. Дважды снова мелькнул визгляк, но уж их-то я вырезал в первую очередь. Плюсом было то, что порождения тьмы были сосредоточены на очевидной угрозе – гномах, и на какой-то размытый синеватый контур вообще не обращали внимания.
Наконец она издохла. Просто напряглась и лопнула, забрызгивая все вокруг ощметками плоти и черной кровью.
Я подрубил ногу последней твари, разбил голову сапогом и остановился. Все. И сразу же стало больно. Много крови. Красной, черной. Красной больше. Руки, ребра. Спина. Кажется, лицо. Жив. Хорошо.
Я повернулся к гномам.
На меня смотрели жала арбалетов. Выставленные из плотного щитового строя поблескивали топоры.
Угроза.
Из глотки непроизвольно вырвалось рычание и я пригнулся, но тут же одернул себя. Прохрипел
- Друг. Рыж-рыж. Друг.
Вперед шагнула та самая седая гномка, настороженно подняв топор и немного истерично крикнула
- Что тебе нужно, призрак?
Призрак? Я не призрак! Или? Или я умер? Я же не мог…