Он был выше меня на три головы, и комплекцией при этом напоминал гнома – бочкообразное туловище, короткие ноги, мощные плечи, почти квадратный. Сплошь из металла и камня, не поймешь – где начиналось одно и заканчивалось другое.
Без шансов. Вообще. С тем же успехом можно было молотить мечом скалу. Для борьбы с этим нужен был маг.
И тут это существо заговорило.
- Кто они?
Голос шел не изо рта, как можно было бы подумать, каменные губы не шелохнулись. Не из головы вообще. Было впечатление, что само тело голема гулко зугудело производя слова.
Огрен крякнул.
- А ты сам-то кто такой будешь?
Я поперхнулся, и в голове в очередной раз промелькнул вопрос – рыжий гном настолько оптимистичен или действительно просто идиот? Нас же сейчас раздавят в лепешку!
Что странно, в лепешку нас не раздавили, и даже снизошли до ответа.
- Я – голем.
Чудесно.
- Они пришли к Создателю?
Вот уж к кому я точно пока не собирался. Хотя все к этому шло. Но вопрос был каким-то странным для каменного истукана, неподходящим. Больно в нем было много иронии.
- К Создателю? – хрипло переспросил я.
- Создатель создал – прогудело существо. – Я – голем.
- К создателю големов – шепнула Сигрун, впрочем, я уже и сам понял. Во что я, сожри меня Ужасный Волк, ввязался? Какой к демонам создатель големов? И что делать? Сказать нет? Судьбы лепешки нам тогда точно не избежать. Сказать да? Как бы не вышло еще хуже.
- Да – услышал я свой голос. – Мы пришли к Создателю.
- Они идут следом.
И он пошел прочь, сопровождая свои шаги все таким же грохотом.
- Видимо это значит – следовать за ним – снова шепнула Сигрун и отвесила Огрену подзатыльник. – Ты что детеныш нагов творишь?!
Нам не оставалось ничего другого кроме как последовать.
Красное свечение приблизилось, и вскоре нас привели к берегу огненной реки. Здесь пол пещеры резко обрывался – лава текла далеко внизу, потому и не могла осветить весь зал. На берегу наш сопровождающий остановился
- Создатель ждет – прогудел голем и застыл. Словно всегда был неподвижной статуей. Если бы я не видел сам всего секунду назад – ни за что бы не поверил, что он живой и может передвигаться.
Я на мгновение смешался, пытаясь выбрать из находящихся здесь примечательных объектов какой-то один. Огрен охнул.
Во-первых, мне сразу бросилась в глаза Наковальня. Ничем другим эту штука быть просто не могла. Действительно наковальня. Только из лириума – вся ее поверхность слабо светилась голубым. И очень большая. На такую мог бы влезть целый гном. Я покатал мысль в голове, и она мне отчего-то совсем не понравилась.
Во-вторых, хотя, с этого, пожалуй, стоило начать – здесь была живая и невредимая гномка. Совершенная Бранка. Больше никем она быть не могла, особенно учитывая вздох Огрена. Живая-то живая, но это единственное, что я мог сказать о ней хорошего. Волосы такие длинные, что стелются по полу, абсолютно пустой взгляд. Сумасшедшая – сходу определил я. На нас она не отреагировала никак, покачиваясь туда-сюда и как ребенка качая в руках зазубренный топор. Находилась она, видимо, в каком-то своем мире.
И третьим объектом этой композиции выступал еще один голем, но голем сильно отличающийся от того, который привел нас сюда.
Он был выше предыдущего на две моих головы и состоял из чистого металла – сильверит с прожилками все того же лириума, представляя собой, по сути, огромные доспехи.
Несколько мгновений нам предоставили на то чтобы осмотреться, а потом голем повернулся.
- Живые – констатировал он. На сей раз голос все-таки исходил из-под шлема, и был куда более нормальным. – Вы первые за эти три года. – Он помолчал и добавил. – И вторые за очень долгое время. Вы тоже пришли за Наковальней?
Я кашлянул, не нашелся что ответить и сказал чистую правду.
- Честно говоря, без понятия.
Меня удостоили долгого взгляда. Я так предполагаю – на что именно он смотрел определить было затруднительно.
- Я не понимаю тебя, живой.
Я себя тоже, откровенно говоря, не очень понимал. Но меня безмерно радовало уже то, что с ним, судя по всему, можно было разговаривать нормально. Ах да, и то, что убивать он нас, вроде бы, пока не собирался – тоже.
- Для начала было бы неплохо узнать, что такое эта самая наковальня.
- Ты пришел сюда не зная этого?
Я вздохнул. Вся эта ситуация была чудовищно бредовой, и я бы, наверное, посмеялся над ней за кружкой пива. Как-нибудь потом. Но она была еще и чудовищно опасной, и не было никакой гарантии, что это «потом» – вообще наступит. Гномы же, как назло, стояли будто воды в рот набрав, ни капли мне не помогая. Хотя, вспоминая Огрена – пожалуй, оно и к лучшему.
- Можно я объясню?
- Объясни, живой. Ты меня заинтересовал.
Я набрал в грудь побольше воздуха и, чувствуя себя полным идиотом, начал излагать.
Излагал долго. Начал как классическую сказочку – было у короля три сына. То есть два сына и дочь. Я рассказал и про убийство братом Триана Эдукана, и про ссылку Середы, и про войну лордов, которые никак не могут определиться с выбором короля (не умолчал и о моем собственном отношении к нейтралитету касательно порождений), Мор, самым краем прошелся по собственным злоключениям, объясняя, что же мне, собственно, нужно от гномов, про то, как мы нашли в Боннамаре скрижаль, и завершил нашей дорогой до мастерской.
Выдохнул. Так долго я не трепал языком с самой поверхности. У меня даже челюсть заболела.
Несколько мгновений царила тишина, а потом голем начал издавать какой-то странный скрежет. Некоторое время я пытался понять, что именно он означает. Потом до меня дошло – он смеялся.
- Это удивительная история, Серый Страж! Так ты говоришь, что пришел сюда за Бранкой?
- За нормальной Бранкой – поправил я, успев за время истории немного привыкнуть к своему собеседнику. – Сейчас, как я вижу, она слегка… не в себе.
- Она пришла за моим творением. Но она не получила его. Я – Каридин. – пояснил он в ответ на мой недоумевающий взгляд.
- Я думал, Каридин был гномом?
- Так и было – он кивнул своим шлемом. – Ты хотел знать, что такое Наковальня, Серый Страж? Я создал ее на вершине моего мастерства. С помощью этого артефакта я выковывал големов.
И я как-то сразу все понял.
Тот кто вернет такую штуковину – определенно станет королем.
И даже не потому, что это вызовет уважение прочих, а потому что это вызовет страх. Идти против того, кто может наделать таких чудовищ?
Эндрину вряд ли был нужен страх – скорее, он хотел развернуть каменную армию против порождений тьмы. Для этого он договорился с Совершенной Бранкой. Они нашли дорогу, и Совершенная отправилась за артефактом.
Вот только Эндрин мертв, а Бранка сидит здесь истуканом хуже самих големов. Каридин (который почему-то стал големом сам) ей, естественно, наковальню не отдал. Почему естественно? Ну – он ее судя по всему кормит. Кормит чем-то нормальным, раз она не стала вурдалаком, возможно мясом бронто, которое добывают его… слуги? Исходя из этого, могу предположить, что он довольно добрый парень, а вспоминая мою первую мысль при виде Наковальни…
- Дай угадаю. Големы получаются из живых гномов?
- Ты угадал верно – он снова кивнул. – Сперва король отправлял ко мне лишь заключенных, приговоренных к казни. Но потом…
- Потом пошли его политические противники, а потом вообще все подряд, включая тебя самого – я настолько увлекся догадками, что даже не заметил как перебил Каридина. – И ты, как очень хороший парень, подхватил Наковальню и сбежал.
- Ты снова прав.
- И ты ее, конечно же, никому не отдашь?
Молчание. Здорово. И что мы в таком случае здесь делаем? Драться с ним? Очень смешно.
Я вздохнул.
- Почему ты ее вообще не уничтожил?
- Голем не может сделать этого.