Выбрать главу

Высокоразвитое земледелие маня способно было давать в древности устойчивый прибавочный продукт, достаточный для содержания господствующей верхушки общества, государственного аппарата и других групп населения, не занятых непосредственно в сфере производства продуктов питания.

Хотя земледелие играло главную роль в экономике древних майя, последняя имела комплексный и сложный характер. В зависимости от особенностей местных природных условий различные виды хозяйственной деятельности получали большее или меньшее развитие: на побережье Юкатана — добыча соли и морских продуктов, рыболовство; в тропических лесах Петена — маисовое земледелие и эксплуатация лесной кладовой — охота, сбор диких фруктов, плодов и растений, и т. д. Заметное место в сельскохозяйственном производстве занимали пчеловодство и разведение индеек.

В I тысячелетии развитие ремесла и торговли в городах майя достигло весьма значительного уровня. Однако профессиональный характер носили лишь внешняя торговля и те виды ремесла, которые обслуживали нужды правящей верхушки (производство предметов роскоши, оружия, культовых вещей и т. д.).

Наиболее полные сведения о городских функциях крупных центров майя классического периода дает изучение их монументальной архитектуры. Это одна из важнейших и специфических черт местной культуры. Все майяские постройки, независимо от их назначения и размеров, воздвигались на специальных платформах (стилобатах). Последние представляют собой насыпи из земли, глины и щебня, облицованные сверху каменными плитами или слоем стука. Жилые здания и дворцы имеют стилобаты в 1—3 м высотой, а размеры пирамид у некоторых храмов (например, у Храма IV в Тикале) достигают 60 м высоты.

Наиболее характерной чертой каменной архитектуры майя в классический период является также широкое использование ступенчатого (или ложного) свода. Этот тип перекрытий обуславливал острый угол свода, большую его высоту и чрезвычайную массивность стен, на которые опирался свод. В итоге полезный (внутренний) объем здания был весьма незначительным. Основные типы зданий и сооружений:

а) храм — сравнительно небольшая постройка из одной (реже двух-трех) темных комнат на высоком пирамидальном основании с усеченной плоской вершиной;

б) дворец — длинное многокомнатное здание на низком фундаменте;

в) «стадионы» для ритуальной игры в мяч (появляются с позднеклассического времени);

г) рядовые жилища — небольшие постройки из легких материалов на низких каменных платформах.

Храмы.

Величественные каменные храмы на высоких ступенчатых пирамидах — характерная черта архитектурного силуэта любого крупного города майя в I тысячелетии.

Несмотря на то, что эти храмы уже сами по себе были достаточно высокими, архитекторы майя не удовлетворялись сделанным и всегда усиливали внешний эффект высотности здания с помощью установки на его крыше большого узорчатого «гребня», обильно украшенного скульптурами и надписями из алебастра.

Храмы — это культовые по назначению постройки. Следы копоти и огня, до сих пор заметные на их стенах, полах и алтарях, свидетельствуют об отправлении здесь каких-то сложных ритуалов. Под иолами и главными лестницами храма, а также под основаниями каменных алтарей и стел, стоявших поблизости, часто встречаются специальные приношения в ямках-тайниках. Они состоят из вещей и материалов, имевших для древних майя огромную ценность: нефритовые украшения, фигурные предметы из кремня и обсидиана, иглы морских ежей, морские раковины, водоросли, красочно расписанные глиняные сосуды и т. д.

Традиционная точка зрения на назначение храмов майя I тысячелетия состояла в том, что они всегда были местом отправления культа различных богов местного пантеона.

Возможно, в ряде случаев это так и было, но уже сейчас накопилось немало данных, позволяющих высказать совсем иное мнение.

В лепной орнаментике из алебастра, украшающей фасады храмов и декоративные гребни на их крышах, есть сложные иероглифические тексты и сопровождающие их изображения. Здесь представлены, как правило, человеческие фигуры огромных размеров, сидящие на вычурных тронах и скамейках и окруженные разного рода священными эмблемами и символами.

Но главный ключ к пониманию функций таких храмов дают пышные гробницы, находившиеся под их пирамидальными основаниями, а также резные каменные стелы, стоявшие перед фасадом или на уступах вдоль главной лестницы храма. Еще в 1962 г., после сенсационного открытия мексиканским археологом А. Рус-Луилье царской гробницы под Храмом Надписей в Паленке, была выдвинута гипотеза о том, что одной из функций храма была погребальная, то есть что он служил местом вечного успокоения наиболее выдающихся членов общества.

В ряде гробниц из храмов Паленке имеется специфическая конструктивная деталь — «канал для души» («психодук») в виде узкой каменной трубы, ведущей из гробницы наверх, к полу храмового здания. В других случаях связь между гробницей и храмом поддерживалась с помощью специальных внутренних лестниц. Совершенно очевидно, что здесь мы имеем попытку установить непосредственные «контакты» между живыми людьми и душой знатного умершего, погребенного внизу, в подземном склепе. А это еще раз доказывает, что в комплексе «храм — пирамида — гробница» главным составным элементом была именно гробница. Пирамида должна была надежно укрыть ее под своей каменной толщей, а храм наверху служил, вероятно, для совершения обрядов и церемоний в память погребенного внизу человека. Есть все основания считать, что подобных почестей удостаивались лишь умершие правители майяских городов-государств. Весомым аргументом в пользу этого вывода могут служить изображения и тексты, запечатленные на каменных резных стелах, стоявших группами почти у каждого центрального городского храма. Недавние исследования Т. Проскуряковой показали, что стелы — не только памятники в честь окончания определенных циклов времени, а изображенные там персонажи — не жрецы и не лица, представляющие богов, связанных с культом календаря. Это исторические мемориальные монументы, поставленные для того, чтобы увековечить деяния конкретного правителя — его генеалогию, основные вехи жизни: рождение, вступление на престол, династический брак, войны с соседями, и т. д.

Поскольку стелы часто непосредственно связаны с храмом и погребенным там знатным персонажем, то это предполагает их общую ритуальную и функциональную взаимосвязь. В одном из храмов древнего города Рио-Асуль в Северной Гватемале лепные украшения из алебастра на гребне здания дублировали тексты и изображения стоявших рядом с храмом стел.

Таким образом, центральные храмы большинства майяских городов I тысячелетия часто были мемориальными сооружениями в честь умершего царя или его предков, а также местом отправления связанных с этим обрядов.

Дворцы.

В процессе изучения древних городов майя археологи довольно часто встречали в центральных районах длинные постройки из камня, стоявшие на низких платформах-основаниях. Эти здания, как правило, имели довольно много помещений и комнат и были сгруппированы в виде замкнутых четырехугольников вокруг открытых внутренних двориков и площадей. Еще пионеры археологии майя, такие, как Т. Малер, А. Тоззер и А.-П. Моудсли, назвали постройки этого типа «дворцами», стремясь показать их отличие от башнеобразных храмов майя, возводившихся на высоких ступенчатых пирамидах с усеченной плоской вершиной и имевших максимум две-три комнаты. С тех пор данный термин прочно вошел во все труды по майяской архитектуре, хотя каждый раз исследователи предпочитают брать его в кавычки, подчеркивая тем самым его условность и слабую обоснованность. Назначение и основные функции дворцов майя действительно во многом оставались до недавнего времени загадкой: слишком мало было исследовано подобного рода построек, слишком плохо разработаны критерии для доказательства их дворцовой принадлежности. Одни авторы считали дворцы местом обитания жрецов и отправления религиозного культа. Другие рассматривали эти здания как чисто административные учреждения, а не жилые постройки. Третьи называли их «мужскими домами», предназначенными для собраний и встреч мужчин и для обучения молодежи. Наконец, были и такие исследователи, которые приписывали дворцам их прямое назначение, то есть считали их резиденциями правителей городов-государств майя.