Женский Монастырь, или Монхас, — другая достопримечательность города; это огромный замкнутый четырехугольник из низких и длинных каменных построек, разбитых вокруг обширного внутреннего двора. Крыши сложены с использованием ступенчатого свода. Здания содержат множество темных и узких комнат, каждая из которых имеет собственную дверь, выходящую во двор. Фасады всех построек Мон-хаса украшены мозаикой из мелких резных каменных плиток и скульптурными сюжетами в виде масок бога дождя Чака, змеиных голов и т. Д.
У подножия акрополя вздымается ввысь огромный массив Храма Колдуна, стоящего на вершине почти круглой в плане огромной пирамиды.
Небольшая по размерам площадка для ритуальной игры в мяч и несколько других частично раскопанных и реставрированных построек, получивших от археологов условные названия самого экзотического характера (Дом Черепах, Дом Голубей и т. д.), дополняют наши представления о центральном архитектурном комплексе Уш-маля. Время существования названных построек — последние века I тысячелетия н. э.
Неподалеку от Ушмаля находятся и другие известные центры стиля Пуук — Кабах, Сайиль, Лабна. Но этот стиль господствовал и далеко к востоку от них, например в Чичен-Ице — городе, который стал позднее блестящей столицей майя-тольтекского царства X—XII вв.
В целом для построек стиля Пуук в этих городах характерны следующие особенности: облицовка фасадов тонкими плитками тесаного камня, уложенного в виде геометрических узоров; орнаментированные карнизы; круглые колонны, поставленные прямо в дверных проемах; длинные ряды полуколонок на фасадах; широкое использование каменных масок змей, богов и чудовищ для украшения фасадов.
В 1956 г. экспедиция Института центрально-американских исследований при Тулэйнском университете (США) приступила к раскопкам руин древнего городища Цибнлчальтун, близ Мернды на Юкатане. Результат работ превзошел все ожидания. Выяснилось, что этот неизвестный доселе город был, возможно, крупнейшим центром древних майя в классический период. Он занимал площадь около 50 кв. км и существовал с 1000 г. до н. э. и до испанского завоевания.
Таким образом, к концу классического периода майяская цивилизация достигла поразительных высот в развитии своей духовной и материальной культуры. И этот процесс осуществлялся почти параллельно как на севере, так и на юге равнинной лесной зоны майя.
Глава 4
ЛЮДИ И БОГИ ДРЕВНИХ МАЙЯ
Вопрос о характере государственной власти в городах майя I тысячелетия н. э. — один из наиболее спорных и трудных в древней истории Мексики и Центральной Америки. Большинство зарубежных исследователей считает, что в городах-государствах майя существовала теократическая форма правления. Отсюда и все антропоморфные изображения на резных стелах и алтарях в городах майя стали рассматриваться как портреты верховных жрецов и богов.
Анализ монументальной скульптуры майя I тысячелетия н. э. на стелах, рельефах и притолоках выявил наличие нескольких явно повторяющихся канонических сюжетов. Обычно на лицевой стороне стелы изображен один человек в богатой одежде и вычурном головном уборе с различными предметами в руках. Иногда его сопровождают второстепенные фигуры, что подчеркнуто меньшими их размерами и бедностью костюма. Причем в каждом случае, если судить по деталям одежды, украшениям и инсигниям, речь идет о персонажах, облеченных властью: они сражаются с врагами, участвуют в сценах триумфа, восседают в торжественных позах на тронах или стоят с символами власти в руках, общаются с богами и т. д. Сопоставление этих канонических мотивов с богатым изобразительным искусством Древнего Востока и с данными письменных источников о царских династиях майя постклассического периода позволяет с уверенностью говорить, что почти во всех названных случаях речь идет о светских правителях и царях, а не жрецах и теократах.
Среди наиболее типичных и часто повторяющихся изображений на скульптурных монументах майя можно выделить для классического периода следующие три группы мотивов:
Группа I — военная: изображает правителя города-государства либо в батальных сценах, либо вооруженным в сценах триумфа, на фоне связанных пленников и т. д.
Группа II — династическая: в ней представлен правитель с атрибутами и символами своей власти — стоящий со скипетром и щитком или ритуальной полосой, сидящий на троне и т. д.
Группа III — ритуальная: правитель, участвующий в разного рода обрядах и общающийся с богами.
Изображение царя в образе воина-победителя — один из наиболее распространенных мотивов классического искусства майя. Эта группа имеет несколько разновидностей: «царь на поле брани», принимающий непосредственное участие в военных действиях (как правило, он показан берущим в плен поверженных врагов), и «царь в сценах триумфа», когда победоносный правитель с оружием или символами власти в руках показан рядом со связанными пленниками у его ног. Иногда царь топчет тело пленника ногами или же стоит на нем, как на пьедестале.
Обе разновидности этой группы мотивов стали в течение I тысячелетия н. э. у майя почти каноничными и многократно повторены в монументальной скульптуре (стелы, притолоки, рельефы и алтари), в живописи (фрески и росписи на керамике) и мелкой пластике.
«Царь на поле брани» особенно часто встречается на каменных рельефах города Йашчилана (в долине реки Усумасинты). Часто в сценах триумфа стоящие на коленях возле правителя пленники имеют на бедре или плече несколько иероглифов — видимо, это их личные имена. Как правило, «имя», вырезанное на теле пленного, встречается также и в иероглифической надписи, сопровождающей данную триумфальную сцену. Т. Проскурякова определила в этих текстах иероглиф, означающий «захватывать», «брать в плен». Таким образом, мы имеем здесь двойное повторение смысла сцены: и в надписи и в изображении. Видимо, речь идет об изображении действительных исторических лиц, взятых правителем в плен в результате победоносного сражения.
На стеле 1 из Мораля (штат Кампече, Мексика) правитель майя в пышном костюме и вычурном головном уборе хватает за волосы лежащего на земле врага и заносит над ним непонятное оружие — острая раковина? кремневый нож? — для последнего Удара.
Вторая разновидность этого мотива — «царь в сценах триумфа» — представлена уже на одном из самых ранних датированных предметов с территории майя — стеле 29 из Тикаля, 292 г. На лицевой стороне этого сильно поврежденного монумента изображена фигура правителя в пышной одежде. Поперек груди, наискось, он держит обеими руками ритуальную «змеиную» полосу. Обилие орнаментальных деталей и некоторый налет зооморфности несколько затрудняют анализ всего изображения. Однако при детальном рассмотрении мы видим обутые в затейливо украшенные сандалии ноги правителя, попирающие маленькую фигурку распростертого на земле врага.
Близкий сюжет запечатлен и на стеле 8 из Наранхо (Петен), календарная дата которой соответствует 800 г. Величаво-торжественная фигура царя-победителя в высоком головном уборе из перьев стоит прямо на спине лежащего ниц пленника, руки которого связаны за спиной. Интересно, что размер фигуры царя в несколько раз превышает размеры пленника. Общий триумфальный характер этой сцены не подлежит никакому сомнению.
Особенно показательна в этом отношении стела 12 из Пьедрас-Неграса (795 г.). В верхней части монумента изображен сидящий на троне правитель в пышном костюме и сложном головном уборе. Правой рукой он сжимает копье, а левой упирается в бедро. У подножия трона стоят сановники или военачальники, а еще ниже помещена большая группа из восьми фигур: скорченные, обнаженные пленники со связанными за спиной руками. Их головы подняты вверх, они с ужасом ожидают своей участи.
Очевидно, этот монумент был воздвигнут в честь какой-то крупной победы правителя Пьед-рас-Неграса над войсками другого города.
Аналогичная по характеру сцепа представлена и на стеле 4 из Ба-ланкан-Моралеса (штат Табаско, Мексика). В центре изображена фигура царя в богатых одеждах, восседающего на троне с копьем в руке. По обеим сторонам от триумфатора стоят на коленях два нагих пленника со связанными за спиной руками. Календарная дата свидетельствует о том, что он был воздвигнут в 650 г.
Один из вариантов мотива царя-победителя — со скипетром и круглым щитком с маской солнечного божества, в сопровождении полуголых связанных пленников — обнаружен в Ишкуне (стела 5).