Медсестра в зеленой форме провела карточкой по ридеру, и Шейн открыл для нее дверь, возвращая посланную ему улыбку. Медсестра зашла внутрь и быстро направилась к длинному ресепшену справа.
Два шага внутрь и запах хлорки обрушился на обоняние Шейна. Перед глазами заплясали искорки. Он прислонился к стене, когда воспоминания начали пробиваться наружу.
Смутное изображение, как он сидит на больничной каталке, а мужчина что-то доставал из его ноги. Стены были полуразрушенными. В голени Шейна взорвалась боль. Пуля. Мужчина доставал из его ноги пулю.
Как в замедленной съемке, парень, улыбаясь, поднялся.
— Достал.
У парня были серые глаза, в точности, как у Шейна.
Тяжело дыша, Шейн вернулся в шумное настоящее. Господи Боже. Прислонившись к стене, он прикоснулся к шраму на левой ноге. Шейна начало тошнить.
Руки дрожали. Наконец, начали возвращаться воспоминания. Его подстрелили, а брат помог. От первого взгляда на семью, у Шейна закружилась голова. Сейчас не время.
Проклятье. У него дела.
Он споткнулся на первых шагах, но затем пошел обыденно.
«Сосредоточься. Забудь о прошлом и сфокусируйся».
Голос в голове был не его, но Шейн безоговорочно ему доверял. Он пошел по холлу, остановившись у комнаты, где находилось несколько компьютеров.
Нырнув внутрь, Шейн позволил телу руководить разумом, и начал что-то набирать на клавиатуре. Как занятно. Он знал, как печатать, причем быстро. Был не знаком с компьютерной программой, но знал, как ей пользоваться.
Несколько кодов и он вывел на экран новых поступивших в больницу, пролистав пару страниц, Шейн нашел, что нужно.
Мир вновь стал узким, и Шейн перестал что-либо чувствовать. Странный и пугающий талант.
В коридоре, когда Шейн вышел, было пусто. Он прошел к кладовке, где нашел синюю больничную пижаму и бинты.
Сосредоточившись, он отстранился от миллионов звуков, наполняющих больницу.
Схватив все необходимое, Шейн поторопился прочь из служебного крыла, к приемному отделению, и поднялся на лифте на нужный этаж. Найдя туалет, он зашел внутрь, чтобы переодеться.
Когда Шейн вышел, его ягодицы обдало холодным ветерком, заставляя заворчать.
В пустой палате стояла капельница с физраствором, Шейн захватил ее и якобы вставил иглу в вену на локте. Затем пошел по коридору, достигнув вскоре палаты 700. Сидевший у двери, коп мог высматривать парня в больничной униформе, но никак не пациента.
Не побитого, шатающегося, забинтованного пациента, тянувшего за собой капельницу. Когда Шейн проходил мимо, коп посмотрел на него и кивнул. Шейн состроил мину и поплелся дальше.
Он обошел этаж, и когда во второй раз подошел к палате 700, коп уже спал, сотрясая коридор храпом.
Шейн пробрался в палату, и щелчком закрыл за собой дверь. Пациент лежал на больничной койке, гораздо чище, чем та, которую недавно вспомнил Шейн.
Шейн отставил капельницу и подошел к койке, захватывая карточку. Парня звали Рэй. Шейн сломал ему пять ребер, одно из которых проткнуло легкое. Ауч.
Шейн почесал затылок. Он понимал записи врача, но что-то подсказывало, что сам он не врач.
Рэй заполнил собой всю койку. Вероятно 182 см роста и 110 кг веса, взъерошенные черные волосы, а под глазами залегли тени. Операция, похоже, была тяжелой. Шейн накрыл рот пациента ладонью. Рэй тут же распахнул глаза и начал вырываться, но потом замер.
— Извини за ребра. — Шейн ухмыльнулся.
Ответа не последовало.
— Ты понимаешь, что я за секунды могу тебя убить?
Кивок.
— Хорошо. — Шейн убрал руку. — Почему?
Рэй нахмурил лоб.
— Почему что? — прошептал он, молодец.
— Почему ты меня убить пытался?
Рэй пожал плечами.
— Хорошо оплачиваемая работа. Мы должны были вырубить вас обоих, а затем поджечь дом. Мне нужно платить алименты…
— Мне плевать. — Шейн наблюдал за медленным дыханием парня. Он под обезболивающими. — Вы наблюдали за мной из синего фургона?
— Ага. Должны были наблюдать… пока нам не приказали убить тебя.
— Кто вас нанял?
— Денни. — Взгляд Рэя стал жестким. — Тот, кого ты порезал.
— Я его не порезал, а вскрыл горло. — Существенная разница. И то, что Рэй в этом не разбирался, указывало, что он просто наемник. Дебил.
Определенно не так хорошо тренирован, чтобы выстоять против киллера. Шейн может и сомневался в своей личности, но, похоже, его враги точно знали кто он. Они не могли послать кого-то лучше?