— Ты мне футболку порвал.
Достав из сумки футболку, Шейн кинул ее на голову Джоси.
— Можешь взять мою. — Он повернулся и окинул взглядом ее оголенные ноги. Его ноздри начали раздуваться, а напряжение в комнате возросло. За два шага он преодолел расстояние до кровати, повернул Джоси и быстро развязал ей руки, прежде чем вновь повернуть. — Вот как мы поступим. Ты слушаешь меня, не кричишь, не убегаешь и я не стану тебя связывать и затыкать рот кляпом. — Он наклонился к ней, упершись руками, по обе стороны от Джоси, в кровать, застеленную безвкусным покрывалом.
От его тела исходило тепло, согревающее ее. Номер был маленьким и уютным, и запах мужчины искушал её чувства. Мужчины, который с такой легкостью нес её на плече, не задумываясь, лишив контроля. Она глубоко вдохнула, а Шейн опустил взгляд на ее грудь.
— Не единого шанса, Шейн. — Ее голос оказался более хриплым, чем она надеялась. — Ты не можешь держать меня здесь.
Он наклонился к ней еще ниже.
— Проведешь меня, ангел, и пожалеешь.
Все тепло ушло из его глаз, выражения лица стало жестче, а на челюсти задергался нерв. Может еще один удар в живот взбесит его? Джоси задрожала, таким она никогда не видела Шейна, и она, впервые, по-настоящему, задумалась, а знала ли она истинного Шейна.
— Просто отпусти меня.
— Нет. — Он выпрямился и отошел. — Все происходящее по моей вине. Я привел их сюда… к тебе. — Он схватил пистолет с другой кровати и проверил обойму. — В дом Марша они пришли не за мной, а за тобой.
— Зачем? — Джоси ненавидела дрожь в своем голосе.
Шейн пожал плечами.
— Полагаю, чтобы добраться до меня. — Он пронзил ее жестоким взглядом серых глаз. — Я не позволю чему-либо с тобой случиться. Ты можешь не доверять мне, но поверь этому. Ты в безопасности.
В безопасности? Она одна в чертовом мотеле с убийцей, разбившем ей сердце. Как это можно считать безопасностью? Даже если он ее не убьет, чему она верила, как она могла выжить рядом с ним? Ни за что на свете он ее больше не поцелует, и ни за что она его не станет останавливать. Между ними столько огня.
Страсть — опаснейший наркотик.
Ей это было известно из первых рук.
Она два года провела на «реабилитации».
Шейн указал на кровать.
— Поспи, на рассвете мы вновь уедем.
— Нет. У тебя были мои фото, за годы до знакомства с тобой. — Гнев подавил любой страх. — Ты обещал всё объяснить.
Он покачал головой.
— Я все еще разбираюсь в этом. Джоси, подумай логически.
Логически? Мужик напрашивался на еще один удар по голове. Но ей необходимы объяснения этих фото. Жизнь со страхом несла в себе много потерь. Страх должен уйти. Она может еще быть глупее?
— Что ты хочешь сказать?
— Не я делал эти снимки. В этом просто нет смысла. — Он яростно провел рукой по волосам. — Зачем их хранить? Зачем мне уходить от тебя, если я какой-то безумный преследователь и женился на тебе?
Она тоже об этом думала. Надежда была чертовски разрушительной штукой.
— Если не ты меня фотографировал, то кто?
— Не знаю, но думаю те, кто установил жучки в твоем доме. — Он уставился на нее мрачным взглядом. — Мне нужно твое доверие, ангел. Ты все, что у меня есть.
Уязвимость такого сильного мужчины искушала. Шейн, которого, как считала, она знала, преследовал бы тех, кто ей угрожал с удвоенной силой, сравниться с которой могла лишь остервенелость хищника. Но он никогда не показал бы ей уязвимость.
— Что ты от меня хочешь? — слабым голосом спросила она. Усталость накатила на всё тело.
— Доверься мне. — Он засунул руки в карманы. — Доверься себе и положись на инстинкты, говорящие тебе прислушаться ко мне. Дай мне шанс во всем разобраться.
Шейн — единственная семья, которую Джоси когда-либо знала. Единственный, кого она любила. Как она могла не дать ему шанса? К тому же, она не могла от него сбежать, он слишком хорош. Казалось мудрым успокоить его.
— Я подумаю над этим.
Его глаза победно заблестели.
— Этого достаточно. Утром мы вновь уедем.
Она вскочила на ноги, морщась, когда босые ступни оказались на грубом ковре. Кто знал, что скрывалось в грязно-оранжевом безобразии?
— Мне нужно ходить на работу. У меня два проекта. — Он должен ей поверить. Как бы ей ни было неприятно признавать, но она сама не сможет сбежать. — Мне нравится моя жизни. — Ну, обычно нравилась. Она скучала по Шейну. Сильно. Но работа помогала.
Он потер руками лицо.
— Ты в опасности.
— Плевать. — Она надрала ему задницу, правда? — Я хочу тебе помочь, правда. Но не желаю опять из-за тебя рушить жизнь. — Неважно, что произойдет, Шейн вновь уйдет. Чтобы догнать преследователя, ему придется уйти. Сейчас он тут, но все изменится.