Мэтт хмыкнул.
— Я всё о тебе знаю.
— Да? И что же ты знаешь?
Он вздохнул.
— Милая, я читал твоё досье. Медицинские записи, школьные и все отчёты соцработника. Все твои школьные доклады, каждое письмо электронной почты. Документы Артура и Клер Бомонд на удочерение.
Что? Он проверял её?
— Удочерения так и не случилось.
Мэтт посмотрел на зеркало заднего вида, расслабил плечи и вновь повернул.
— Знаю. Клер умерла, а Артуру потребовались полгода, чтобы начать жить дальше.
От удивления, Джоси сжала кулаки.
— Полгода? Что значит начать жить дальше?
Мэтт посмотрел на неё, выгнув брови.
— Ай. Ну, он попытался продвинуть дело об удочерении тебя. Писал письма, даже просил помощи у губернатора. Но чиновники не позволили вдовцу, одинокому мужчине, удочерить тебя.
Удивление, тепло и печаль окутали Джоси. Артур хотел её удочерить, он приложил все усилия, чтобы её вернуть.
— Я думала, он забыл про меня. — Может, ей стило бы найти его… Для неё он был самым близким к тому, кем считался отец.
— Нет. Он хотел, чтобы ты была с ним, милая. — Мэтт потёр подбородок, другой рукой сжимая руль. — Около десяти лет назад Артур снова женился. Жена родила ему троих детей, и он хорошо живёт. Если нужно, я дам тебе его номер.
— Может. — Ей нужно об этом подумать. А для начала привести жизнь в порядок. — Значит, ты знаешь всё о моём детстве. А Шейн вспомнил вас всех мальчишками в каком-то лагере. В военном лагере.
Мэтт сильнее сдавил руль.
— Да. Мы бывали в военном лагере. — Он переключил скорость работы дворников. — Что Шейн рассказал тебе?
— Всё. — Смогла бы она выудить информацию из брата Шейна?
— А. — Мэтт включил дальний свет, как только они въехали на дорогу через лес. Они ехали в неизвестность. — Понятно.
Ладно. Значит, он не закусил наживку и не станет ей ничего рассказывать.
— Куда мы едем?
Мэтт пожал плечами.
— Мы сняли домик. Там безопасно и хорошо следить за подъездными путями.
— Я бы предпочла поехать к себе домой. — Хватит прятаться. — То есть, всё происходящее происходит из-за меня, а не Шейна, да? — Она думала об этом. Вероятно, Билли что-то нашёл или знал, поэтому его и убили. И Джоси должна ещё раз взглянуть на те файлы. — Меня прослушивали из-за клиентов, а не прошлого Шейна.
— Я начну копать в этом направлении. — Мэтт свернул на едва различимую, грязную дорогу. — Знаешь, хотя бы приблизительно, о каком клиенте идёт речь? Или почему?
— Возможно. Цифры в нескольких счетах были неправильными, но я еще не выяснила, куда пропали деньги. Мне нужно посмотреть записи еще раз.
— Думаешь, кто-то украл деньги? Или отмыл?
— Не знаю. — Ответ вырвался ещё до того, как она сумела его обдумать. — Думаю, Билли мог воровать и тратить деньги на наркотики. — Джоси нужно проверить ещё двадцать записей, которые она забрала у Билли. Были шансы, что он хорошо замаскировал кражу, но, вероятно, налажал так же, как и с этими. Небрежность и злоупотребление должностными обязанностями наркомана. Тойота подскочила на ухабе. — Мы у чёрта на куличках.
— Типа того.
Ей следует испугаться? Мэтт, почему-то, казался безопасным и предоставляющим спокойствие.
— Ты знаешь, я всё ещё замужем за Шейном.
— Знаю.
— Выходит, что ты мой брат.
Мэтт напрягся, на секунду закрыл глаза, а затем поднял голову и открыл их. — Да, выходит так.
Даже движения, как у Шейна. Необходимость защищать текла по венам.
— Я всегда хотела брата. — Она не обратила внимания на громкий вздох Мэтта. — Я всегда была одной в приёмных семьях, иногда напуганная, но всегда одна. Я молилась, чтобы у меня появился брат. — Это правда. Она так часто надеялась, что появится брат и станет её защищать. Любить. И быть самым родным.
— Ты меня убиваешь. — У Мэтта голос стал на пару октав ниже, и походил теперь на голос Шейна.
— Знаю, — прошептала она. Они пришли ей на помощь тогда, когда она оказалась в опасности. Джоси хотела семью, и неважен багаж, который эта семья за собой тащит. — Но на этот раз я его не отпущу. И ты тоже можешь прыгнуть в нашу лодку. — Признание истины вслух придало Джоси уверенности. — Я хочу семью на всю жизнь. И теперь она у меня есть. — Кто бы они ни были, чтобы не натворили, они — её семья. Хорошо это или плохо, но она их удержит. — И ты, Мэтт, член этой семьи.
Он издал звук, очень похожий на стон. Сдавленный стон.
— Ты не понимаешь, что говоришь.
— Конечно, понимаю. Опасность миновала. Мы знаем, что один из моих клиентов прослушивал мой дом. Дело не в Шейне. Он в безопасности.