— Если она умрёт, я ослабну и подставлю всех под угрозу. — Они были друг для друга слабостью. И так было всегда.
— Да.
— Поэтому я ушёл от неё? — От мысли вновь уйти от Джоси, Шейн захотел ударить по джипу. Со всей силы.
— Нет. Ты ушёл, чтобы узнать, что случилось с Джори. — Натан повернулся в сторону домика. — Нам нужно вернуть твои воспоминания, чтобы узнать, что ты выяснил.
— Натан, ты ведь не думаешь, что я могу вновь её бросить.
— У тебя нет выбора, — не оборачиваясь, сказал его старший брат.
Шейн на мгновение закрыл глаза. Живот заболел сильнее, чем после пыток Джорджа. Распрямив плечи, он открыл глаза и пошёл за братом в домик.
Дождь барабанил в окно спальни, и Джоси сильнее съёжилась под одеялом. Они с Мэттом быстро поели, затем несколько часов собирали впечатляющий набор компьютеров и мониторов для видеонаблюдения. Конечно, сначала Мэтт перевязал Джоси пальцы. Дом был роскошен, и совсем не походил на деревенский. Пять спален, каждая с ванной и огромная игровая комната. Джоси хотелось сыграть партию в пул, но сон был предпочтительнее. Челюсть всё ещё болела.
Она услышала, как где-то в доме открылась и закрылась дверь, затем голос Мэтта, за которым последовали голоса Натана и Шейна. Пару минут длился разговор с Мэттом, затем раздались тяжелые шаги по коридору. Ближе и ближе. После открылась дверь.
Джоси села.
— Привет.
Шейн закрыл дверь и скинул обувь.
— Привет, — бросил он и направился в ванную, где включил душ.
В груди Джоси всё сжалось. Зачем ему принимать душ? Она вылезла из кровати и направилась в ванную. Скользнув в комнату, она принялась рассматривать одежду Шейна, валявшуюся на коврике. Чёрная футболка оказалась в порядке, но на джинсах были видны темные пятна. Кровь.
Она распахнула дверь кабинки, вдоль которой внутри находились огромные камни. Шейн стоял к ней спиной, упёршись рукой в стену и опустив голову, вода падала ему на шею.
— Или присоединяйся, или закрой за собой дверь.
Никакой теплоты и доброты в деловом тоне. По телу пробежала дрожь, но Джоси проигнорировала страх, переступив через одежду.
— Ты убил Джорджа?
— Нет.
— Хорошо. Ты вызвал полицию?
— Нет. — Шейн не шевельнулся.
Им нужно было вызвать копов. Кто-то — вероятно Джордж — убил Билли.
— Тогда я вызову. — Она развернулась и закрыла дверь душа, которая тут же распахнулась, Шейн схватил её сильными руками и прижал к мокрой груди. После чего опустил голову к её уху.
— Никаких копов.
Джоси взбрыкнула и повернулась к нему. На его каменном выражении лица не было видно ни единой эмоции, а глаза словно лёд.
— Что ты сделал? — прохрипела она, стараясь отступить, но он удержал её.
— То, что должен был. — Ни единой эмоции, ни какого подтекста в голосе. И безразличие к наготе.
— Ты убил его? — она должна это знать. Неужели Шейн хладнокровный убийца?
Он вздохнул.
— Нет, не убил. — Он принялся поглаживать её руки подушечками пальцев. — Мы его отпустили.
Она нахмурилась.
— Брехня. — Пятна крови на одежде говорили о другом. — На твоей одежде кровь.
Улыбке Шейна не хватало тепла.
— Я же не говорил, что он цел и невредим. — Шейн поднял руку и провёл костяшками по её больной челюсти. — Лишь за это он заслужил потерять немало крови.
Джоси задрожала.
— Не понимаю. — Страсть пробуждалась, несмотря на страх.
— Знаю. — Позади Шейна струи душа продолжали бить в пол, а от пара запотело зеркало над раковиной. — Милая, пытки — это не игра. А очень личное… даже интимное действо. Поверь. Джордж рассказал всё, что знал. Поэтому я его отпустил.
Джоси затошнило. Кто стоял перед ней? Она покачала головой.
— Я не верю, что ты отпустил Джорджа. Причин так поступить у тебя не было.
Шейн шагнул еще ближе, почти касаясь её тела своим.
— Я обещал, что не убью его, и сдержал обещание. Отпустил его, потому что он видел Натана — моего, так называемого, адвоката. И Мэтти. Если бы мы вызвали полицию, пришлось бы объяснить, они бы всё записали, а нам не нужны сейчас записи полиции.
— Что на счёт Билли?
— Его найдут.
— Кто ты, Шейн? — Он стоял перед ней. Голый, сильный и уверенный. Она заявила Мэтту, что не бросит Шейна. Но как можно жить с тем, кого не знаешь? Она опять стояла на обочине и всматривалась в невероятно мрачный мир Шейна.
— Ангел, тот мужчина за кого ты замуж вышла. Который любит тебя. — Он прижался к её губам. Нежно, обольстительно, так сексуально. Шейн дразнил и соблазнял. Отчужденность заменила страсть. Когда он поднял голову, в его глазах плескался голод.