— Не хотите отвечать? Узнаю вас обеих. На моих уроках, помнится, вы так же не могли вымолвить ни слова. Зато списанные эссе блистали красноречием… за исключением нескольких фраз, по которым я и вычислил вас. Мне не нужны жалкие оправдания, о ваших мотивах я тоже догадываюсь. Мистер Поттер, — позвал я, — покажитесь.
Начальник аврората стащил мантию невидимку, заставив Алисию смертельно побледнеть.
— Вы можете сохранить свою работу только в одном случае, мисс Спиннет, — холодно произнёс он, — если немедленно прекратите писать гнусности за спиной у других. Я лично прослежу, чтобы ни одна газета в стране больше не наняла вас, как внештатного корреспондента, даже анонимно. Если же вы нарушите этот договор, работы в магическом мире вам не видать. Даже в пабе.
Девушка залилась слезами, бормоча:
— Всё всегда ей, это несправедливо, я работаю дольше, я многого достигла, я…
— Хватит, — оборвал я, — идите прочь, Алисия. И не дай вам Мерлин снова возникнуть на моём пути или на пути моей невесты. Это ясно?
— Ясно, — она опрометью бросилась прочь. Патил же замерла, насторожившись.
— Невесты? — переспросила она. — В самом деле?
Я кивнул, игнорируя торжествующий взгляд Поттера.
— Раз уж вы питаете такое пристрастие к эпистолярному жанру и болтовне, разрешаю вам поделится восхитительной сплетней с подругами. Только формулировка должна исключать то, что мисс Спиннет изложила в своём опусе. Никаких школьных романов и измен. Вам хочется выйти замуж за человека, замешанного в скандале? Кроме того, вы беременны. Но кольца на пальце я не вижу, мисс Патил. Вы знаете, в каком консервативном обществе мы живём, правда? Как отнесутся ваши родители к тому, что вы крутили роман с женатым мужчиной и изводили его бывшую жену?
Девушка закусила губу.
— Ваша взяла, профессор Снейп, — наконец выдавила она и выложила все подробности содеянного, пообещав больше не вредить Гермионе.
— Я рад, что мы достигли понимания, мисс Патил. Не смею задерживать, — небрежно бросил я.
Когда она ушла, я вскинул руку.
— Ни слова, мистер Поттер.
— И не собирался, — улыбнулся мальчишка.
Я отправил Нарциссе патронуса и, получив ответ, трансгрессировал к воротам поместья Малфоев.
— Сев, какой сюрприз! — она расцеловала меня в обе щёки. — Не ожидала тебя увидеть. Люциус сегодня с Драко и нашим внуком, чисто мужская компания. Как хорошо, что ты зашёл! Чай?
— Да, — я устроился в глубоком кресле у камина.
— С чем пожаловал? — хитро улыбнулась Цисси.
— За советом, — признался я тихо, — газеты ты читала, полагаю. Я подумал, что мне нужно женится на Гермионе и дать Роуз свою фамилию — так мы избежим сплетен и лишнего внимания.
— Мерлин, Северус Снейп! — Цисси просияла. — Это будет чудесно! Я помогу с организацией? Обожаю свадьбы!
— Постой, я ещё не… делал предложения, — слова казались какими-то чужими и руки внезапно задрожали так, что пришлось поставить чашку на стол, — а что, если она… не хочет замуж? Или не хочет замуж за меня? Я — ужасный вариант — Пожиратель смерти, шпион, бывший учитель, убийца… Я старше её на двадцать лет… почти.
— О, Сев… Это не важно, если она любит тебя, — тепло сказала Цисси, — купи кольцо — неброское, но красивое, не произноси пышных речей. Просто скажи, что ты чувствуешь. Ни в коем случае не упоминай Роуз, чтобы она не подумала, что ты просто хочешь соблюсти приличия.
— Я не этого хочу, — буркнул я.
— Я знаю. Я вижу, какой ты, когда смотришь на Гермиону. Вы очень подходите друг другу, — слова давней подруги немного приободрили, но всё же я нервничал, выбирая в ювелирной лавке в немагическом Лондоне кольцо. Я решил взять что-то с рубинами и бриллиантами — у меня, в отличие от Малфоев, не было фамильных ценностей или истории семьи. Я мог дать моей волшебнице только себя. И свою самую искреннюю любовь — ту, что позволила мне почувствовать себя особенным.
Домой я вернулся поздно — бродил вдоль Темзы, дышал воздухом и… решался. Заглянул к Браун — она уже могла самостоятельно сидеть и болтала без умолку. В основном о Финч-Флетчи.
— Где ты был? — Гермиона, кажется, недавно вышла из ванной — влажные волосы рассыпались по плечам, кожа пахла персиком. Я глубоко вдохнул этот аромат, обойдя её, чтобы попасть на кухню. Я едва мог связать пару слов.
— Роуз спит? — спросил я.
— Недавно уложила. Готовься к вопросам о полётах без метлы.
— Хорошо, — тихо произнёс я, встав у окна и невидящим взором уставившись в темноту.
— Что такое? Я не знала, где ты и… мне было не по себе, — её голос чуть дрогнул.
— Я навестил Лаванду — её завтра выписывают, и сходил в пару мест, в которых у меня были дела.
— А подробнее ты не скажешь?
— Я думал, что мы поссорились, — признался я. — Ты выскочила из дома, не дав мне сказать и слова, — что я должен был подумать?
— Что? — на лице Гермионы было написано искреннее изумление. — Я была расстроена тем, что прочитала в газетах, а ты только посмеялся. Мне показалось, что… что тебе нет дела до моих переживаний.
— Вот как… — это было больно слышать. Кажется, придётся привыкать реагировать более… очевидно.
— Я уже не злюсь на тебя, но нужно же что-то делать!
— Я сделал, правда, судя по твоему настрою, зря.
— Что? — Она шагнула ко мне и взяла за руку. — Что именно ты сделал, Северус?
— То, что должен был, — немного сухо выдал я и отставил чашку, резко дёрнув Грейнджер на себя и обняв, — я выяснил, кто автор этих измышлений и произвёл воспитательную беседу. Хотя, очевидно, этой особе ещё на втором курсе бладжером выбило остатки мозгов!
— Это кто-то из школы? — спросила она, обняв меня.
Я рассмеялся, наслаждаясь её близостью.
— Все мы… из школы. В смысле, почти всех я учил, так что вычленить особенности изложения не составило труда. Я нашёл пару старых работ. И выяснил адрес у твоего дражайшего Поттера. Он, кстати, вовсе не собирается тебя увольнять. Правда… некоторые его замечания были совершенно неуместны.
— Какие? — она поцеловала меня в уголок рта.
— Не скажу.
— Северус…
— Не сейчас, я страшно устал. Идём в постель.
Я прижался к её мягким губами, принимаясь ласкать податливое тело, вжимающееся в моё.
— Скажи хотя бы, кто автор статьи, — попросила Гермиона.
Я оставил ряд влажных поцелуев на белоснежной шее, прежде, чем шепнуть:
— Алисия Спиннет.
Гермиона вывернулась из моих объятий, и одёрнула майку, которую я так удобно задрал на ней почти до подбородка.
— Что?! Алисия? Но… она же… она работала со мной, я же… мы так хорошо общались и…
— И ты ушла, оставив вместо себя не её, — протянул я, — а женщины страшны в гневе… Тебе ли не знать. Алисия из кожи вон лезла, а ты её не замечала. Они с будущей миссис Уизли столкнулись у Фортескью, где от души перемыли тебе косточки. Парвати имела неосторожность выложить подробности нашего, так сказать, романа, обиды несчастного Рональда и траура всего рыжеволосого семейства. Так что… это просто… ответ на твою неблагодарность и предательство.
Она застыла на месте, хватая ртом воздух и смотря так обиженно, словно я сообщил ей, что Рождество отменяется. Навсегда.
— Что, дорогая? Нечего сказать? — я ухмыльнулся, трусливо оттягивая момент с предложением. — Коли мы всё выяснили, пережили твою реакцию и осознали, что мы не в ссоре, идём в кровать. Я постараюсь тебя утешить… парой приятных нам обоим способов.
— Я думала, что люди меня любят, — глухо произнесла Гермиона, закрыв лицо руками.
— Люди, как правило, тебе завидуют, — я запустил пальцы в её кудри, перебирая непросохшие пряди, — ты умна, красива, героиня войны, подруга мальчика-который-выжил, лучшая ученица Хогвартса за последние пятьдесят лет…
— И любовница Ужаса Подземелий, двойного шпиона и самого сильного мага после Воландеморта и Дамблдора… — уныло пробурчала она, опуская руки.
— Мне не нравится это слово.
— Какое? Ужас подземелий или двойной шпион?
— Любовница.
— Почему? — спросила Грейнджер.
Я прижался губами к её уху, целуя тонкую кожу за ним и шепча: