Камилла слышала, как Фредерик крикнул ей из гостиной, что поедет назад в офис, но не ответила, хотя и знала, что он, конечно же, стоит и ждёт, чтобы она вышла на лестницу. Вместо этого женщина попыталась вспомнить, как звали погибшую близняшку. Она открыла ноутбук и написала в окошке поиска: «Лисеметте / Элиселунд», но вскоре вынуждена была констатировать, что поиск не даёт результатов.
Тогда Линд решила попытать счастья в медийной базе данных «Инфомедия», но и в этом случае поиск не увенчался успехом. Конечно, можно было и так догадаться, что в те дальние времена газетные материалы в электронном виде не сохраняли, подумала она, но всё же нужно было попробовать и этот путь, прежде чем звонить Луизе Рик.
Камилла по голосу подруги услышала, что та не в настроении, но спросила всё-таки, не скажет ли ей Луиза, как зовут женщину, которая узнала Лисеметте по фотографии.
– А где она живёт, ты не знаешь? – поинтересовалась она, записав имя и фамилию, которые назвала Рик.
– Да вроде бы где-то возле Гёрлева, но ты лучше поищи по номеру телефона, – ответила Луиза, не спросив, зачем подруге это понадобилось.
Что-то это на неё не похоже, подумала Камилла. Обычно-то Рик резко отметала все попытки посторонних расспрашивать её о делах, которые она вела.
И только повесив трубку, Линд сообразила, что её собеседница, кажется, была расстроена. Но она не стала развивать эту мысль, а попробовала поискать адрес Агнеты Эскильсен на сайте «Жёлтых страниц». Ей подумалось, что если она сумеет раскрутить эту историю, то легко пристроит её в печать.
– Можно, Филип останется с нами поесть? – крикнул снизу Маркус.
– Нет! – крикнула его мать в ответ, не поднимаясь с места.
– А почему?
– Потому что мы с тобой поедем обедать в город!
Камилле вдруг страшно захотелось, чтобы их, как раньше, было только двое – она и Маркус. А ещё ей захотелось уйти прочь отсюда, чтобы, когда вернётся Фредерик, её здесь не было.
– А мы не можем взять его с собой? – снова послышался голос её сына.
– Нет! – рявкнула она, прекрасно осознавая, что если он обидится на неё из-за того, что она так резко с ним разговаривает, то неприятностей у неё только добавится. – Он завтра может с нами поесть, – предложила женщина, пойдя на попятный.
– О’кей, – мрачно откликнулся Маркус снизу, и Камилла услышала, как за ним захлопнулась дверь, когда он вышел.
Она уронила голову на руки и посидела так пару минут, а потом встала и зашла в одну из гостевых спален – посмотреть, сгодится ли она для жизни. Затем Линд перенесла туда свои одеяло и подушку и постелила себе, а потом вернулась в кабинет, чтобы договориться о встрече с Агнетой Эскильсен.
Вот в этот самый момент ей было абсолютно начхать на семейную жизнь.
На следующий день Луиза сказалась больной. Почти всю ночь напролёт в голове у неё вертелись обрывки слов и образов из прошлого, о котором она не имела ни малейшего желания вспоминать, и когда она проснулась утром, провертевшись в постели всю ночь, то и подумать не могла о том, чтобы встретиться с Эйком или Рёнхольтом, а тем более с Ханне.
Отправив Йонаса в школу, Рик снова улеглась в постель, где, созерцая покрытый белой краской потолок, попробовала собраться с силами и прогнать прочь все те тени из прошлого, которые наводили на неё боль и тоску.
Луиза не успела встать даже к тому времени, когда Йонас, вернувшись после уроков, повернул ключ в замочной скважине и скинул на пол школьный рюкзак. Она так и лежала, не шевелясь, и пряталась от действительности. Слушала, как сын ходит по комнате и иногда говорит что-нибудь Дине, хотя собака была глухой, а потом услышала, как он снял с крючка в прихожей собачий поводок, и вслед за этим дверь за ними захлопнулась.
Тут Луиза вскочила и написала ему записку. Потом она быстренько сполоснулась под душем, накинула на себя одежду и выскочила за дверь, пока Йонас не успел вернуться. В машину она садилась с не совсем чистой совестью.
Часом позже Рик уже въезжала на главную улицу Вальсё. Не доехав до церкви, она включила сигнал поворота и свернула на Престегорсвей, где и припарковалась. Там заглушила двигатель и посидела немного не шевелясь, с закрытыми глазами, а потом открыла дверцу и вышла из машины.
Переходя главную улицу, Луиза практически не смотрела по сторонам. Уехав из этого города и появляясь там только для того, чтобы навестить родителей, она всячески избегала центральной магистрали. Страх встретить знакомое лицо по-прежнему сидел в ней, равно как и двадцать один год назад, когда она покинула городок.