– Ты где? – спросила Камилла, когда Луиза сняла наконец трубку.
Последний час она звонила ей чуть не каждые десять минут, хотя и поняла, конечно, что её подруга, должно быть, убрала звук в своём телефоне. Возмущение всё ещё кипело у неё в крови, а горло побаливало из-за того, что она так наоралась. Линд даже не могла вспомнить, что именно она кричала. Помнила только, что отменила свадьбу.
– Можно, я у тебя поживу? – попросила Камилла.
Она собрала вещи в большую дорожную сумку и уже захлопнула за собой дверь.
В самый разгар разборки вернулся из школы Маркус, и когда она развернулась к Фредерику спиной и отправилась паковаться, то по пути завернула в комнату к сыну и велела ему собрать учебники, которые понадобятся ему до конца недели, и что-нибудь из одежды.
Но Маркус не хотел никуда ехать. Он хотел остаться у Фредерика, пока она не помирится с ним, а у Камиллы не было сил, чтобы пререкаться ещё и с сыном.
Так что теперь она смылась от них обоих и раздумывала о том, не вычеркнула ли она этим себя из той главы своей жизни, которая должна была ещё только начаться.
– Я всего на пару дней, пока не найду другого жилья, – сказала Линд, добавив, что та пара, которой она сдала свою квартиру, имела по договору право жить там ещё месяц после того, как она их предупредит об окончании срока аренды.
– Ну разумеется, – ответила Луиза, а её подруга вдруг поняла, что не может себе даже вообразить, как она опять начнёт всё сначала. Всю её жизнь можно было представить в виде ряда перезагрузок. Когда Камилла встретила Тобиаса и забеременела, она думала, что это навсегда, но не успела женщина оглянуться, как оказалась одна с полуторагодовалым малышом на руках, и с тех пор не успевала она завязать с кем-либо отношения, как они вскоре заходили в тупик.
– Мы ещё только выехали из Хольбека и едем назад в отделение, так что я дома буду ещё не скоро, – услышала Линд, высморкавшись, голос Луизы.
– Не торопись из-за меня. У меня же есть ключ от твоей квартиры, – сказала она и пообещала приготовить ужин.
Убирая мобильный в сумку и услышав, что он снова звонит, Луиза подумала, что это опять Камилла. Но теперь в трубке она услышала голос отца Лисеметте.
– Сегодня мы похоронили Лисе, – сказал он. – Церемония была очень красивая, и к тому же нам повезло с погодой.
Вот это уж точно, подумала Рик. На тёплом майском солнышке народ поторопился облачиться в шорты и рубашки с коротким рукавом.
– Теперь она покоится рядом со своей матерью, и пастор произнёс очень тёплую речь, хотя он и не был с ней знаком, – рассказал Андерсен. – Да мои дети и матери-то своей не знали.
– Я рада, что всё прошло хорошо, – сказала Луиза.
– И вот мы сидим сейчас с моей женой и разговариваем о Метте. Она становилась очень беспокойной, если боялась чего-нибудь или чувствовала себя в опасности. Я не могу не думать о том, что теперь она полностью предоставлена сама себе и живёт где-то, несчастная и напуганная. Вот я и хотел узнать, нет ли у вас чего нового мне рассказать?
Откинувшись головой на мягкий подголовник американского автомобиля, Луиза стала взвешивать, что можно сказать отцу близняшек, а что нет.
– Нет, – честно ответила она. – Мы ещё ничего не знаем. Как раз сейчас мы работаем над тем, чтобы выяснить, где же ваши дочери находились все прошедшие годы.
– Я тут ещё подумал, нельзя ли найти кого-нибудь, кто бы помнил что-нибудь о тех временах, – продолжал Вигго, – но я даже никак не могу вспомнить, как звали заведующего интернатом. Помню только, что это был мужчина.
– Я вам обещаю, что, как только у нас появится хоть малейшая зацепка в её поисках, вы будете первым, кого мы известим.
– Значит, вы думаете, что она жива! – воскликнул Андерсен с надеждой в голосе, и Луиза вся сжалась. Она подумала о забитой насмерть собаке и только что прочитанных делах о давних убийствах и не смогла заставить себя рассказать ему о том чудовище, за которым они охотились в лесу.
– Если она ещё жива, мы её найдём, – бодро произнесла женщина, удержавшись от того, чтобы высказать собственное мнение о вероятности такого исхода.
Вигго так горячо благодарил её, что Рик просто сгорала от стыда за то, что скорее всего наобещала больше, чем была в состоянии выполнить.
Камилла выставила на стол хумус, ветчину, колбасу и сыр. Можно было подумать, что она скупила целый гастрономический магазин, показалось Луизе.
– Хлеб в духовке, – сказала её гостья, опустившись на кухонный стул и сделав хороший глоток вина из своего бокала.