– Да так, ничем особенным. Часов около одиннадцати я села на террасе попить кофе, а потом пошла посидеть в джакузи, – рассказала пострадавшая и вопросительно посмотрела на Луизу, как бы удостоверяясь, то ли она хотела услышать. – У нас есть джакузи на участке, – пояснила она. А потом я вернулась в дом и приняла душ.
Рик кивнула и не стала распространяться о том, что знает об их гидромассажной ванне, потому что уже бывала возле их дома.
Биттен глубоко втянула в себя воздух и закрыла глаза. Когда она вновь открыла их, они были потемневшими и исполненными ужаса, как будто всё пережитое вновь обрушилось на неё.
– Я же его вообще не видела, – прошептала женщина. – Я не заметила, как он вошёл в дом. – Когда она посмотрела на Луизу, в её взгляде сквозила растерянность. – Не понимаю, как я могла его не услышать. И почему Молли не залаяла?
Похоже, что о собаке Биттен подумала только сейчас. Потом она сплела пальцы рук и поднесла их ко рту жестом, который свидетельствовал о том, что она только теперь начинает осознавать произошедшее.
– Давайте сейчас вернёмся к вашему джакузи, – попросила Рик, отбросив пока мысль о собаке, убитой в лесу. – Постарайтесь вспомнить, может быть, вы слышали или видели что-нибудь, пока лежали в нем.
Пациентка покачала головой.
– В тот момент возле дома никого не было. Молли лежала рядом, она всегда так делает, когда я принимаю ванну. Она обожает, когда на неё брызгают водой.
– А не мог ли кто-то подглядывать за вами – так что вы этого не заметили?
Биттен пожала плечами, а потом покачала головой:
– Я всегда внимательно оглядываюсь по сторонам, выходя из ванны. Если я одна дома, то никогда не надеваю купальник, и поэтому всегда слежу за тем, чтобы на дороге никого не было. Но там никого и не было.
Пострадавшая замолчала, и Луиза поняла: она вспоминает, как шла с террасы в дом. Потом Биттен покачала головой.
– В это время его там не было, – заключила она. – Я в этом совершенно уверена.
И она как-то разом обмякла.
Рик заметила, что у её собеседницы задрожали руки, хотя та и старалась изо всех сил сдержать дрожь. Она отвернулась от Луизы и стала смотреть в окно, и это молчание создало у сотрудницы полиции впечатление, что она что-то утаивает.
Наконец Биттен собралась с духом, выпрямилась и крепко сцепила свои дрожащие руки.
– Я ничего не заметила, потому что мысли у меня были заняты совсем другим. Я ведь готовилась к встрече, – сказала она с отчаянием в голосе.
Её тёмные глаза вонзились в Луизу, словно она желала удостовериться, что женщина из полиции поймёт её.
– Вы ждали кого-то? – заключила Рик.
Биттен кивнула.
– Я оставила дверь на террасу открытой, когда пошла в ванную, чтобы ополоснуться под душем. Кажется, именно в это время я услышала какой-то звук из гостиной. Я не помню.
Теперь ей на глаза навернулись слёзы.
– Я собиралась зайти в спальню за своим кимоно и как раз открыла дверь, как он закрыл мне рот ладонью.
– Вы были раздеты? – спросила Луиза.
Пациентка кивнула, глядя в пол, как будто стыдилась того, что вышла из ванной нагишом.
Она закрыла глаза и крепко зажмурила их, и по всему её телу пробежала волна дрожи.
– Я думала, это он, и я хотела повернуться и поцеловать его! – с отчаянием в голосе воскликнула она. – Но он крепко сжал меня и коленом раздвинул мне ноги. Он был такой сильный, что я вообще не могла пошевелиться. Не могла…
– …сопротивляться? – закончила за неё Рик.
Биттен кивнула, рыдая.
– Он нагнул меня вперёд и резко вошёл в меня сзади, – всхлипнула она, когда снова смогла говорить. – Я его даже не видела, только почувствовала. Всё так быстро произошло…
Её снова пронзила дрожь, и она схватилась рукой за затылок.
– Я только его брюки видела. Он их не снял, только расстегнул молнию, – прошептала она и снова откашлялась. Рассказывая, она смотрела в стену перед собой. – Я ощущала ягодицами прикосновение ткани, когда он ко мне прижимался, и он отфыркивался, как жеребец.
– А какого цвета были брюки? – спросила Луиза. – Светлые или тёмные?
– Тёмные.
– Джинсовые?
Пациентка покачала головой:
– Ткань была какая-то мягкая и гладкая, по-моему.
– А обувь его вы видели?
– Да вроде нет.
– Попробуйте вспомнить, может, это была резиновая обувь или обычная? – продолжила выспрашивать Рик.
– Тёмная какая-то, мне кажется. Но я вообще не уверена, что я видела обувь. – Биттен выпрямилась. – Он хватал меня за грудь, – вдруг вспомнила она. – Когда он одной рукой вынудил меня наклониться и удерживал так, другой рукой он шарил у меня по груди.