Лоне сидела с терпеливой улыбкой на губах, но молчание начинало уже становиться тягостным.
– Её фамилия Парков, – сказала наконец Камилла с облегчением – слава богу, её мозг снова включился! – То есть была, – пролепетала она в надежде, что никто не обратит внимания на ту странность, что она может назвать свою мать только по фамилии.
– Так Бодиль Парков – ваша мать? – изумлённо спросила Фрис, как будто бы не заметив затруднений собеседницы. Она склонила голову набок, с интересом рассматривая гостью и как бы пытаясь разглядеть в её лице знакомые черты, а потом немного выпрямилась на стуле. – Вы знаете, лично я с ней не знакома, но в определённых кругах её имя очень даже известно. Она была первой женщиной среди тех, кто заведовал интернатом.
– И она оставалась здесь, пока его не закрыли? – спросила Камилла.
Лоне Фрис ответила не сразу.
– Во всяком случае, практически до последнего, – сказала она с такой интонацией, что у Линд зародилось подозрение, что ближе к концу произошло нечто, из-за чего Парков пришлось покинуть интернат раньше всех прочих его работников. – Да вот всего-то недели две назад мы тут сидели и судачили о том, как же сложилась её жизнь после того, как она ушла отсюда. Но это, конечно, вполне можно выяснить.
– А почему вы вдруг заговорили о ней? – с любопытством спросила Камилла и подумала, что уж этот разговор в любом случае никак не может быть связан с усилиями Луизы, направленными на розыск семьи Лисеметте, поскольку этим делом полиция занялась позже.
– С осени этого года освобождается должность заведующего в Андерсвенге, и кто-то предположил, что её кандидатура могла бы подойти, – ответила Фрис. – Но я так не думаю, ведь она, должно быть, давно уже на пенсии.
В дверь постучали, и вошла Лиллиан с перекинутой через руку летней ветровкой. В другой руке она держала велосипедный шлем.
– Я заперла чёрный ход и отказалась от заказа на фрукты на завтра, – сказала она. Камилла в это время смотрела прямо перед собой.
– Ну и прекрасно, остальным я сама займусь, – кивнула ей Лоне. – А вот послушай-ка, что я тебе расскажу! – И она жестом пригласила свою неприветливую коллегу зайти. – Это дочка Бодиль Парков, и она приехала к нам послушать, что мы можем рассказать о том времени, когда её мать руководила Элиселундом, и о ней самой.
Журналистка вцепилась в подлокотник кресла, заставив себя улыбнуться и посмотреть Лиллиан в лицо.
Она собиралась уже что-нибудь сказать, но сотрудница Фрис опередила её.
– У Парков не было детей, – поправила Лиллиан и медленно перевела взгляд на Камиллу. – Именно поэтому она могла безвылазно тут торчать и требовать того же от всех остальных, – процедила она, остановившись на пороге вместо того, чтобы войти.
– Ах да, конечно! – воскликнула Лоне. – Ты же здесь тоже уже работала в то время, как это я забыла?
Она проигнорировала откровенное неодобрение коллегой того, что она обсуждала такие вещи с посторонним человеком.
Линд сжалась, видя, как на глазах рассыпается придуманная ею история.
– Что ты можешь рассказать Камилле о её матери? – спросила Фрис свою сотрудницу. – Они давно потеряли связь друг с другом.
Лиллиан чуть откинула голову, созерцая Камиллу.
– Я не знаю, кто вы такая, и не знаю, что вы пытаетесь здесь раскопать. Но я вам скажу одно, и я своё мнение не изменю, пусть меня кто угодно об этом спросит: очень для многих было бы гораздо лучше, если бы Бодиль Парков никогда не появлялась в Элиселунде.
Со стоянки просигналил автомобиль, и одновременно в коридоре послышались шаги бегущего человека.
Лиллиан отвернулась и двинулась прочь, а Камилла отёрла вспотевшие ладони о тонкую ткань юбки. Она прекрасно сознавала, что сочинённая ею история не лезет ни в какие ворота. Надо было поскорее завершать этот разговор, пока её не вывели на чистую воду.
Лоне Фрис поднялась с места, чтобы пойти отправить домой последних из остававшихся ещё в центре детей. Линд быстро вскочила на ноги и схватила в руки сумку, но остановилась, когда Лиллиан сделала шаг вперёд, закрыв собой дверной проём.
– Убирайтесь. Нам тут не нужны всякие проныры! – прошипела она.
– Так вы знали Лисе и Метте, – утвердительно произнесла Камилла, оставив попытки убедить эту женщину в правдивости своей истории о поисках пропавшей матери. – Вы же здесь работали в то время. Что произошло в день их смерти?
Лиллиан повернулась к ней спиной и вышла во двор, где трое детишек как раз укладывали свои сумки в багажник автомобиля.