Ту же незащищённость она прочитала во взгляде Ренэ Гамста, а вот Биттен было сложнее раскусить. Пытаясь разглядеть, что скрывают её потухшие глаза, Луиза видела в них только отторжение. Рик не сомневалась в искренности возмущения Ренэ, когда он проболтался о белом фургоне, но был ли причиной реакции Биттен гнев из-за того, что её муж выдал Томсена-Большого, или страх, Луиза не сумела определить.
– Наверное, нужно что-то принести с собой? – спросил Эйк, когда они подъезжали к Роскилле.
Его напарница пожала плечами. Цветы не годились, ведь она знала, что накануне вечером пол в номере отеля был весь усыпан лепестками роз. Да и в шампанском молодожёны недостатка не испытывали.
Сама того не замечая, Рик покачала головой и почувствовала, что мёрзнет от усталости.
– Придумала! – воскликнула она, когда на пути к площади ей вдруг пришла в голову одна идея, и повернулась к Йонасу. – Нам нужен выход в Интернет – в каком-нибудь кафе по дороге он есть, наверное, – и тогда мы можем загрузить на твой компьютер одну песню.
Затем она стала показывать дорогу, объясняя Эйку, с какой стороны лучше подъехать к Стеннерторвет и где там можно встать.
– Камилла всегда говорила, что она выйдет замуж только при условии, что для неё сыграет группа «Big Fat Snake», – объяснила она своему сыну. – Найди-ка песню «Bonsoir, Madame».
– Ну вот, – проворчал Йонас. – Значит, придётся идти в кафе, у меня эта песня не скачана.
Луиза заметила, что Эйк улыбается, и подумала, что ему, конечно, ближе та музыка, которая нравится её сыну, а не ей.
На тротуаре перед рестораном горели факелы в плошках, а дорожку, ведущую к входу во дворик, украшали горшки и вазы с цветами.
Луиза остановилась, вдыхая аромат белых лилий.
– А гостей много будет? – спросил Эйк. Он поправил задравшуюся футболку, но в остальном непохоже было, чтобы его смущал его совсем не подходящий для свадебного торжества наряд. Пока они загружали музыку, полицейский успел сбегать в киоск и запастись куревом.
– Да вроде бы только мы, – неуверенно ответила Луиза и пожалела, что, собираясь на работу, не надела что-нибудь более представительное.
Она тряхнула волосами и чуть пригладила их пальцами, чтобы они не торчали во все стороны.
– Позвольте? – предложил Нордстрём, подставляя ей свою согнутую в локте руку.
Чуть замешкавшись, она взяла его под руку, и они последовали за идущим впереди Йонасом в дверной проём, пробитый в толстой кирпичной кладке.
Пройдя по неровным булыжникам внутрь, Луиза в изумлении застыла на пороге. С правой стороны в самой дальней части дворика два сдвинутых вместе столика были накрыты светлой парусиной. По всему периметру вокруг столиков стояли плошки с зажжёнными факелами, отделяющими их приватный уголок от остальной части дворика. Столы были убраны белыми скатертями и высокими канделябрами. Других посетителей во дворике пока не было, но на многих столиках стояли маленькие белые таблички, оповещавшие, что они зарезервированы.
– Похоже, кроме нас, никого не ждут, – сказал Йонас, а потом, оглядевшись, увидел две музыкальные колонки, установленные по углам дворика. – Пойду-ка я посмотрю, получится ли у нас сюрприз с музыкальной записью.
– Вот это да! – пробормотала Луиза, впечатлённая увиденным. Она чувствовала себя немного неудобно, стоя вот так под руку с Эйком, и не знала, как им себя вести, пока не пришли виновники торжества.
Внезапно послышался топот копыт по асфальту, и из-за угла выехала карета. Снова появился Йонас, который слегка кивнул, давая знать, что всё устроилось. Когда кони, запряжённые в карету, фыркая, остановились перед ними и Камилла с вплетёнными в волосы цветами помахала им оттуда рукой, в которой держала большой букет, Луиза почувствовала, что Нордстрём положил руку ей на спину.
Маркус не растерялся. Он галантно соскочил со своего места рядом с кучером и открыл дверцу перед матерью и Фредериком.
– По-здра-вля-ем! – крикнули все гости хором.
Луиза взяла с собой те три жёлтые розы, которые ей подарил Йорген, и вручила их молодожёнам. Йонас стащил лилию из украшавших дворик ваз с цветами и протянул её Камилле, расцеловавшей их в ответ и пригласившей к столу.
«Well, I’ve heard that you’re married now. And I’ve heard that you don’t fool around», – запел из колонок Андерс Бликфельдт в ту самую минуту, как Фредерик с Камиллой ступили во дворик, и из глубины ресторана выбежали два официанта с бутылками шампанского и фужерами.
«…Bonsoir, Madame. I know who you are, Madame. You used to be a Mademoiselle, I know you too well…»
Луиза не могла не рассмеяться, когда её подруга скинула с себя туфли на высоких каблуках и, задрав руки над головой и подпевая музыке, пустилась в пляс босиком. Рик присоединилась к ней, и, когда Эйк обхватил её за талию и закружил в танце, все мысли о Биттен и Томсене-Большом вылетели у неё из головы.