Он навалился на неё, и Луиза ощутила тяжесть его тела. Она не сопротивлялась, когда он неуклюже расстегнул пуговицу на её джинсах и неумело стянул их с её бёдер. Всё это время кто-то дёргал за ручку с другой стороны, пытаясь попасть в туалет.
Луиза настояла на том, чтобы Эйк первым вышел из туалета. Когда он ушёл, она нагнулась над раковиной и умудрилась помыться хозяйственным мылом, лежавшим на раковине сбоку: отдельно ноги, отдельно руки и голову. Затем она попробовала расчесать пальцами свои длинные волосы, но, отчаявшись добиться пристойного вида, собрала их в рыхлую косицу, даже не зацепив резиночкой. Убедившись, что следы любовного свидания в основном скрыты, женщина открыла дверь и сразу же наткнулась на Олле, который терпеливо ожидал, когда же освободится туалет.
Оба застыли на месте, глядя друг на друга. Рик судорожно соображала, что бы такое сказать. По лицу Олле она поняла, что тот уже стоял здесь, когда вышел Эйк, и с трудом сдержала инстинктивное желание бежать куда подальше, поджав хвост. Вместо этого она гордо вскинула голову и улыбнулась ему, а потом прошествовала назад к «Крысиному гнезду», расправив плечи.
– А скажи-ка мне, какой там у её брата личный идентификационный номер? – попросил Эйк, когда Луиза снова устроилась на своём месте.
Он выглядел возмутительно бесстрастным в этой ситуации. Либо он привык к таким быстрым сношениям в отделе по утрам, либо же плотские утехи были для него столь же естественным делом, как и нежелание носить трусы под брюками.
– Пробью-ка я его сразу в базе данных зарегистрированных правонарушений, – сказал Нордстрём.
Луизе было немного неудобно подставлять Йоргена и Бодиль таким образом только из-за того, что Бодиль в далёком прошлом случайно оказалась вовлечённой в жизнь девочек-близнецов. Да и вообще, надо бы позвонить Вигго Андерсену, подумала она. Но что она может ему сказать? Ведь ничего нового выяснить пока не удалось.
– Йорген Парков, – прочитала Рик и назвала цифры его идентификационного номера, а Эйк вбил их в поисковик на своём компьютере.
Луиза смотрела, как его взгляд движется вниз по строчкам, и её глаза задержались на его чётко обрисованных скулах и квадратном подбородке. Её кинуло в жар, и она опустила глаза.
– На него ничего нет, – сказал Нордстрём, покачав головой. – Если не считать пометки о том, что когда-то на него подавалось заявление в полицию, но это было так давно, что подробности можно выяснить только в Центральном архиве.
– Тогда я еду в Центральный архив, – решила Рик.
– А стоит ли? – возразил её напарник, запив чёрным кофе две таблетки от головной боли и поднявшись со стула. По пути к корзине для бумаг он остановился за спиной своей коллеги и прильнул губами к её затылку. – Давай лучше побеседуем с мегерой Лиллиан.
Луиза, набиравшая в базе данных правонарушений личный регистрационный номер Бодиль Парков, попыталась делать вид, что безразлична к его прикосновению. Она не знала, что именно пытается найти, но нужно же было чем-то заняться, пока от его тёплых пальцев по всему её телу расходились электрические разряды.
– Так ты думаешь, Парков знает, что произошло с двойняшками, – догадался Эйк, глядя на экран её компьютера, показывавший, что отправленный ею запрос не дал положительных результатов.
Рик пожала плечами.
– Не знаю, что и думать, – честно ответила она.
Когда в дверь постучали, Нордстрём отпрянул от неё, но недостаточно быстро, чтобы его интимного прикосновения не заметила Ханне Мунк, зашедшая сказать, что она приделала табличку к полочке, куда будет приходить почта для Луизы, и положила туда повестку дня следующего заседания руководителей отделов.
– Спасибо, Ханне, – сконфуженно вымолвила Рик, поднимаясь на ноги.
Внезапно она почувствовала, что ей не хватает воздуха. Стены кабинета давили на неё.
– Может, договоришься с Лиллиан о встрече? Я вернусь через час, – сказала она Эйку, сгребая куртку в охапку.
Ей необходимо было убежать прочь оттуда, на воздух, прочь от того, что они учудили. Выскакивая из кабинета, она избегала взгляда напарника. Ей стыдно было смываться таким манером.
Луиза сидела в Центральном архиве и дремала, прислонив голову к стене, в ожидании возвращения молодого архивариуса. Она не заметила, сколько он отсутствовал – то ли две минуты, то ли двадцать, и вздрогнула, когда он положил руку ей на плечо и легонько потряс её.
– Не нашёл почти ничего, – извиняющимся голосом сказал молодой человек. – Ни на него, ни на Бодиль Парков. Только давнее заявление в полицию от соседа, которое тот всё равно вскоре забрал назад.