Новый мир
Когда я неделю назад пришёл в деревню, мне показалось, что жители в ней какие-то странные. Мрачные, неразговорчивые, смотрят угрюмо. А, впрочем, чего им веселиться-то, жизнь крестьян - одни сплошные тяготы да заботы. Однако, делать было нечего, уже почти стемнело и пришлось проситься на постой.
Мужик, к которому я обратился, прогундосил в ответ что-то невнятное и снова занялся починкой сетей. Но в это время другой вышел, брат, как оказалось, и пригласил меня в дом.
Ужин был скромным: отварная картошка, хлеб да кружка молока, но после целого дня пути другого было и не надобно. Сам хозяин есть со мной не стал, но поболтать не отказался.
В жизни не слышал я ничего более странного! Дескать, в деревне у них полно мертвяков. Восстали из могил те, кто в последние лет двадцать помер, да и пришли с кладбища. А жители помаялись, подумали - да и приняли их, не бросать же родню, хоть и мертвую. Так и живут, если то можно так назвать. Покойники работу кой-какую делают, да на живых смотрят. Говорить могут, но не хотят особо. И не было б беды в том, да живые на них все больше походят. Иные уже не едят, и не спят, и слова лишнего из них не выбьешь. Девки - и те петь и шуметь перестали. Сидят вечерком на лавочке, плечом к плечу, и молчат, только под ноги себе смотрят.
Не понравилась мне та история, но делать нечего - ночь уж на дворе, до другой деревни не дойду уже. Однако, хозяин уверил, что никто мне вреда не причинит, и, осенив себя крестным знаменьем, лег я спать на лавке. Спал плохо, просыпался от каждого шороха. Особенно жутко сделалось, когда брат хозяина, покойничек, вошел и сел за стол рядом с ним. Так они всю ночь и просидели.
С утра умылся я, хозяин меня чаем напоил, и хотел было я дальше идти, да только понял, что сил нет. Заболел, видать, хоть и жара не было. Хозяин мой головой только покачал, быстро, говорит, на тебя подействовало, видать, из-за того, что чужак. Но я подумал, глупости все это, никто ж из мертвяков меня не трогал, даже и близко не подходил. Есть не хотелось, сел за стол и не заметил, как вечер пришел.
- Эх, не надо тебе было у нас оставаться, вишь как вышло. Я вот держусь еще, хоть и не ем ничего уже с дюжину дней. Однако дела делаю, да больше по привычке. Не нужно все это стало. А ты за одну ночь сломался, бедолага, - вернувшийся хозяин грустно покачал головой.
Я стал понимать, что прав он, на мертвяка я сделался похожим. Только все равно мне было, ну, останусь тут, буду с ними сидеть.
А ночью как ужалило что-то. Что ж это я, сдамся так просто? Нашел сумку свою, перекинул через плечо и вышел из дому. Сам не понял, как получилось, да, видать, не успел огонь внутри погаснуть. Вышел из дома, дорогу нашел да пошел по ней. Иду, ноги двигаться не хотят, встать бы да стоять. Да только что-то толкает, заставляет, не дает покоя. Так и из деревни вышел. И вот иду, а мне все легче и легче становится, чуть не бегом бегу. Луна светит, дорогу в поле видно. Сам не заметил, как с рассветом к городу вышел.
Пошел в церковь сразу, батюшку нашел, рассказал ему все. Батюшка посмотрел на меня, печально так, что мне не по себе стало.
- Повезло, - говорит, - тебе. Чужие мертвяки получили тебя легко, да и отпустили тоже, не нужен ты им, не свой. Свои бы крепко держали, никуда бы ты от них не делся.
- А что ж делать, батюшка, помочь же деревенским надо!
- Не поможешь ты им, поздно. Старые книги говорят, что когда мир будет близок к концу, живые станут похожи на мертвых, а мертвые на живых. Видать, пришло время.
С тяжелым сердцем вышел я от него. Не понравился мне новый мир, который на место прежнего приходит. Ни радости в нем, ни любви. Да только и горя нет, покойно. Может, и приспособимся.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов