В это же время, когда Роланд обыскивал местность, Шарлотта заканчивала шить лоскутное одеяло.
— Ну, вот, Шанси, — улыбнулась она и продемонстрировала кошке свою работу, - почти готово.
Шанси деловито обнюхала цветастую ткань и, потеряв к ней всякий интерес, направилась в заросли в поисках очередной зазевавшейся птички. "Даже кошка от меня убегает", вздохнула Шарлотта. Она подняла голову и на несколько секунд застыла, как вкопанная. На горизонте белели паруса.
Отшвырнув одеяло и вместе с нитками и иглой, Шарлотта бросилась в хижину и принялась лихорадочно выворачивать содержимое ящиков и сундуков.
— Ну, где же оно?! Чёрт! Чёрт!
Она опрокинула импровизированный столик, едва не разбила лампу, и, наконец, нашла то, что искала – масло и кресало. Спотыкаясь и путаясь в подоле нижнего платья, она бросилась к сигнальному костру. До крови порезала ногу об острый камень, но даже не обратила на это внимания.
— Ну, давай же! Давай! — у неё дрожали руки.
Шарлотта мотала головой, глядя то на корабль, то никак не желающий разгораться огонь.
— Роланд! Роланд! — в отчаянии закричала она. — Сюда! Скорее!
… Он услышал едва различимый крик и бросился в её сторону. Сидящую на коленях Шарлотту он увидел издалека, а в следующий миг, повернув голову, заметил и белоснежные паруса. Роланд кинулся к ней со всех ног, вырвал из рук огниво, ругнулся сквозь зубы, и с первой попытки разжёг огонь.
— Брось сухой травы! – крикнул он.
Шарлотта беспомощно огляделась по сторонам. Она помнила, что в её обязанности входило следить за тем, чтобы рядом с костром всегда был хворост, но прошлым днём, будучи в дурном настроении совсем забыла принести новый взамен отсыревшего под дождём. Шарлотта схватила какие-то полусгнившие листья и бросила и в огонь, в надежде, что он хоть немного разгорится.
— Ну же! Ну! — пытаясь раздуть огонь, она размахивала над костром пальмовой веткой.
Роланд в это время пытался разжечь его с другой стороны и ругался сквозь зубы.
— Он уходит… — Шарлотта уселась на мокрую землю и безнадёжно поглядела вслед удаляющемуся кораблю.
Паруса скрылись за горизонтом. Роланд что было сил ударил кулаком по пальмовому стволу и взвыл от боли и досады:
— Проклятье!
Он плюхнулся на землю рядом с ней.
— Довольна? Какого чёрта ты не смогла даже позаботиться о том, чтобы запастись ветками?! И какого чёрта ты не можешь даже развести чёртов огонь?! — закричал Роланд. — Первый за всё время корабль! Первый! И что? Мы его упустили.
— А ты?! Посмотри на себя! Где, позволь спросить, ты был всё это время?! Только не ври, что занимался чем-то полезным. Думаешь, я не хочу уплыть отсюда?! — Шарлотта вытерла слёзы перепачканной в земле рукой. — Я домой хочу! Домой! — кричала она. — Я маму не видела вечность!
— Так вот из-за твоей глупости мы и сгниём на этом проклятом острове, — бросил он. — Что ты сделала, чтобы хоть как-то облегчить жизнь?
— Я женщина, Роланд! Женщина, чёрт тебя подери! — Шарлотта вскочила на ноги и принялась расхаживать туда-сюда то прикладывая руку ко лбу, то упирая её в бок. — Много ли и твоих знакомых дам могут развести огонь и построить дом? Скажи мне! Думаешь, твоя Вайолетт смогла бы?
— Ты и мизинца её не стоишь, — хмуро буркнул Роланд и зашагал прочь.
Она догнала его и с трудом поборола желание ударить по лицу.
— Она наверняка уже вышла замуж за другого, — стоя прямо перед ним и глядя в глаза, ядовито процедила Шарлотта, — более достойного.
Роланд прищурился, и на долю секунды Шарлотте показалось, что он её ударит. Но ничего не произошло. Роланд окинул её брезгливым взглядом и направился к хижине.
— Как же ты мне надоел! — закричала она ему вслед. — Лучше бы я оказалась здесь с каким-нибудь грязным матросом, чем с тобой!
Шарлота понимала, что виновата, но какое он имеет право разговаривать с ней в таком тоне? Да что он о себе возомнил? Её переполняли злость и обида. Не он ли сам всякий раз, когда она пыталась развести костёр, чтобы приготовить ужин, забирал у неё огниво и усмехался. "Я сам". Так где, скажите на милость, она могла этому научиться? Но мысль о том, что они так бесславно упустили первый за три месяца корабль, выжигала душу. Одного только взгляда на белые паруса хватило, чтобы воспоминания о доме вспыхнули как спичка. Спасение было так близко. Так близко…