— Ничего я такого не предлагаю, — обиженно пробормотала Шарлотта, — просто спросила и всё. Вот только мне интересно, что ты будешь делать, если менее дружелюбные соседи захотят нанести нам визит? — она сложила руки на груди.
— Познакомлю их вот с этой штукой, — Роланд кивнул в сторону ружья, — у нас ещё две коробки с патронами, или ты уже забыла?
— Они тебе не нравятся, — заключила Шарлотта, — в этом всё дело.
— С чего ты взяла?
Она улыбнулась и присела рядом.
— Было забавно наблюдать, как ты ревнуешь меня к этому Джеймсу, — невинно промурлыкала Шарлотта.
— Никого я ни к кому не ревную, — он, тем не менее, отвёл взгляд. — Ответ простой: мне здесь хорошо. Вот и всё. Хотя, если тебе так хочется....
— Да ничего мне не хочется! — рассмеялась Шарлотта и забралась к нему на колени, — соскучилась по людям, только и всего. А насчёт Джеймса...
— Я не ревную, — повторил Роланд.
— Ладно, ладно... Пусть так. Я это вообще к чему? Ты же не передумаешь насчёт праздника? Только посмей, Роланд Харгрейв! Устрою тебе тогда сладкую жизнь, да такую, что дикари ангелами покажутся.
Ночью она долго не могла заснуть. Ворочалась с боку на бок и думала, думала, думала... Всё эти месяцы Шарлотта гнала мысли о большой земле, чтобы не мучить себя понапрасну, но встреча с васадаи и общение с живыми людьми, всколыхнули тщательно подавляемые эмоции. Ей хотелось домой. Очень хотелось. Так сильно, что в груди болело. Бедные мама и папа... Ей было жаль даже тётушку Корнуоллис, с которой Шарлотта в общем, не очень-то ладила, и когда Тэвис, наконец сделал ей предложение, согласилась почти не раздумывая. Она вдруг подумала, где находилась бы сейчас, сложись всё иначе. Был бы Уильям хорошим мужем или человек, демонстрирующий хладнокровную жестокость на поле брани, и в мирной жизни лишен способности к любви и пониманию? Хотя, что теперь об этом думать...
В конце концов, устав бороться с бессонницей, она прихватив с собой бутылку вина и заспанную кошку, вышла на берег.
Выбираясь из постели, она ненароком разбудила Роланда, хоть он и не подал вида. Несколько минут лежал с закрытыми глазами, а когда понял, что возвращаться Шарлотта в ближайшее время не собирается, вышел из хижины.
Она сидела у кромки воды. Хрупкий темный силуэт на фоне чуть более светлого, усыпанного россыпью звезд неба. Набегающие волны накрывали её босые ступни, уползали и снова возвращались. Рядом сидела Шанси — за всё это время она почти перестала бояться воды, когда близко всё равно не подходила.
— Раньше ты бессонницей не страдала, — Роланд присел рядом и отпил из бутылки.
Отвернувшись, Шарлотта, помотала головой, но он успел заметить блестевшие на её щеках мокрые дорожки.
— Всё хорошо. — Роланд прижал её к себе, и Шарлотта уткнулась ему в грудь. — Я здесь. Я с тобой.
Последний раз он видел её плачущей, когда едва не умер от лихорадки. За нежной и хрупкой внешностью скрывалась удивительно сильная женщина, пожалуй, сильнее многих его знакомых мужчин, но даже самая прочная стена в определенный момент не выдерживает. Шарлотте не нужно было ничего говорить — Роланд знал, о чём она думала. Он не стал говорить ей, что скоро сюда наверняка придёт корабль, всё наладится, и они вернутся домой. Шарлотта в этом не нуждалась, она была достаточно умна, чтобы понимать.
— Мне страшно, — тихо сказала она. — Страшно, когда я думаю, что мы можем остаться здесь навсегда.
— Мы есть друг у друга, — что ещё он мог сказать ей? — а это многого стоит, не находишь?
Роланд смотрел вдаль. Где-то там, за тысячи и тысячи миль родной Корнуолл, где его наверняка уже давно не ждут. Интересно, что же всё-таки стало с экипажем "Колумбины"? Приняли их в каком-нибудь порту или судно до сих пор дрейфует в океане, как "Летучий Голландец" с мертвецами на борту? И знает ли вообще хоть кто-нибудь, что с ними произошло? Так странно... живые, но исчезнувшие для всего мира, забытые на острове без координат и местоположения. Они живы, но их больше нет.
***
Утром Шарлотта была уже в своём обычном настроении — короткая вспышка грусти пошла ей на пользу, даже дышать стало легче. Немалую роль в этом сыграл и праздник в честь Йеманжи.