Все прошли в кабинет вождя. В отличие от Айрона Озар отлично знал, что происходит с наёмником, но даже не попытался его успокоить. Напротив чтобы подстегнуть его страх, зайдя в кабинет и усадив пленного на стул, он с преувеличенным почтением и поклоном обратился к вождю:
– Айрон, это один из тех людей, которые посмели присвоить ваши батискафы и осквернили их своим прикосновением.
Айрон понял, что Озар затеял какую-то игру, и, не зная в ней своей роли, отошёл немного в сторону, предоставив ему свободу действий. По лицу пленника он видел, что его действия ещё больше напугали человека, будто он вынес ему смертный приговор. Вождь определённо не понимал, что происходит и чего боится этот человек. Он вновь взглянул на Озара уже более строго, требуя заканчивать, но ничего не сказал.
Своим молчанием Айрон разрешил Озару провести допрос. Точнее заместитель даже и не спрашивал на то разрешения у своего вождя. Пленник совершенно перестал понимать, по каким законам живут северяне, и рассказ Урсула уже не казался ему таким фантастическим. Определённо у Озара была власть.
У южан заместитель вождя, это такой человек, который имеет лишь обязанности и никаких привилегий. Его положение едва ли не хуже чем у обычного воина. Единственное на что он имеет право это безнаказанное убийство любого воина и то пока это не затрагивает интересы вождя. Он должен быть всегда в курсе всего и незамедлительно докладывать обо всём вождю. День и ночь он должен следить за хозяевами и их тенями во избежание заговора и бунта. Если какая-нибудь важная информация дойдёт до вождя не от его заместителя, то того неминуемо ожидает смерть. На его место вождь тут же назначал нового из числа теней, который мог считать себя уже приговорённым. Нередко заместители погибали из-за обычных доносов. Вождю было проще назначить себе нового человека, чем разбираться в ситуации. Наёмник не помнил, чтобы кто-нибудь из заместителей продержался на должности больше года.
У северян ситуация явно была другой, а значит Озар может реально представлять для него угрозу. Наёмник решил не ждать и «активировать» единственное «оружие», которое у него было против Озара в данной ситуации.
У Озара была масса вопросов, но он пока позволил человеку говорить о том, о чём тому хочется. Чем быстрее он поймёт, что находится не среди монстров, тем быстрее успокоится. И Айрон перестанет испепелять его взглядом.
Как он и ожидал наёмник начал с нападок и обвинений, пытаясь расхрабриться. Озар не прерывал его. Он был рад, что незадолго рассказал всё это Айрону, так что вождь не услышит ничего нового для себя.
Наёмник видя, что на Озара его упрёки не действуют, стал распаляться ещё больше и вскоре осмелев, перешёл к прямому обвинению:
– Мало того что ты убил своего хозяина и скрылся подставляя всех нас под удар. Так нет, тебе этого было мало. Вместо того чтобы навсегда исчезнуть ты убиваешь двоих из наших лучших бойцов, а затем ещё и смеешь появиться на нашей территории.
– Они пришли на мою землю с целью убийства. По твоему мне нужно было просто стоять и смотреть? Или помочь им?
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Можно было вполне обойтись и без убийств. Ты не хуже меня знаешь закон. Если случается двум теням сойтись, боец, одержав победу, всегда может подарить жизнь своему сопернику. И он знает, что его враг больше никогда не встанет у него на пути и не будет ничего замышлять против него. Таковы законы теней, но ты быстро забыл их. Ты уничтожил двоих наших бойцов, когда мог просто отпустить их. Никто бы из нас никогда не стал просить у тебя пощады, но и ты не подумал её дать!
– По закону говоришь?! – пленник очевидно добился того чего хотел и вывел Озара из себя. – А по какому закону позволяется убивать женщин…
– По закону приказа, – ответил наёмник, довольный, что Озар наконец-то сам перевёл разговор в нужное русло. – Тень не смотрит кто перед ним. За всё в ответе лишь хозяин. Но наш хозяин никогда бы не отдал такой приказ в отличие от хозяина Яроса. Он всего лишь хотел запугать тебя, но ты убил его и по твоей вине все его тени, в том числе и я, перешли к новому хозяину. Хозяину Яроса. Можешь себе представить, как мы ненавидим тебя за это…