Озар видел, что Ярос недоволен сложившимся положением, но от ребёнка он это тщательно скрывал. Напротив он всё время очень радушно и внимательно относился к Озару, показывая тем самым пример дочери. Так же было заметно, что девочка очень рада новоприбывшему и это вовсе не вязалось со словами её матери, что Озара предпочтёт волчью стаю человеческому обществу. Улучив момент, он многозначительно взглянул на Драгану, но она предпочла не заметить его взгляда.
Два часа пролетели совершенно незаметно, и конечно, Озара не преминула показать ему своё оружие и попросила показать его кинжал. Озар мгновенно узнал свой кинжал, но вида не показал. Всё это время он был уверен, что оружие погребено под грудой камней на дне каньона, а оказывается его забрал Ярос.
Озар представил лица Драганы и Яроса, если он сейчас достанет точно такой же кинжал. По заказу Айрона, на подводном острове был изготовлен новый кинжал взамен утраченного, и он ровным счётом ничем не отличался от первого. Озар спутано объяснил, что сейчас с собой у него нет оружия, что он оставил его дома. Этим признанием он значительно упал в глазах ребёнка и не мог этого не заметить.
– А ты знаешь, что означают эти символы? – спросил он, чтобы вернуть её интерес.
– Нет, – оживилась Озара. – Этот кинжал подарил мне отец. Он отнял его у своего врага в схватке.
– Неужели, – с вызовом произнёс Озар, взглянув на Яроса. – Интересно будет послушать…
Но поймал на себе такой яростный взгляд супругов, что осёкся и умолк.
– Да. Расскажи, папа, – пришла ему на выручку Озара.
– Не думаю, что постороннему человеку это будет интересно. К тому же ему уже пора, – строго произнёс Ярос и пояснил для дочери. – Гость не сможет остаться у нас на ночь, а впереди у него ещё длинный путь. Мы и так задержали его слишком долго… Идём я провожу тебя немного. В этих лесах опасно без оружия, – добавил он с издёвкой, обращаясь к Озару.
Озар не удержался и на прощание обнял и поцеловал дочь, чем вызвал её небольшое замешательство.
Драгана также вызвалась проводить Озара, и они довели его до самого корабля. По требованию Драганы Озар ни слова не упомянул про этот лёт, оставленный в лесу. Мать всё боялась, что девочка, узнав об этом, захочет прокатиться на этой штуке и отец может увезти её.
Когда Драгана возвращала ему его браслет, он воспользовался моментом и, взяв её за руку, показал, как отправить сигнал тревоги с её браслета:
– Так ты сможешь вызвать меня, и точка на карте браслета укажет, где ты находишься. Обещай мне, что в случае необходимости ты обратишься ко мне за помощью. Не получив сигнала я не потревожу вас. Но обещай, что сделаешь это…
– Тебе пора, Озар. Держи своё слово, – грубо прервал его Ярос.
Озар был вынужден покинуть лес так и не получив ответа от Драганы. Убедившись, что лёт скрылся, Ярос и Драгана вернулись домой.
***
Спустя несколько секунд лёт приземлился на специальную площадку за резиденцией вождя северян. Был уже поздний вечер и Озар сразу прошёл к себе домой. Айрон видел его состояние и не стал его трогать, несмотря на то, что было необходимо решать что-то с пленным. Он только вызвал и направил к нему Балия, зная, что его Озар не выгонит.
Заместитель явно был не рад приходу врача, но ничего не сказал.
– Мне Айрон успел кое-что рассказать, – произнёс Балий, без приглашения проходя в комнату и садясь за стол. – Так ты нашёл их?
– Да, нашёл, – сдался Озар, понимая, что Балий всё равно не уйдёт.
Балий видел, что Озар сейчас не настроен на разговор, но оба прекрасно понимали, что это приказ вождя и они обязаны его выполнять.
Озар толком так ничего и не рассказал Балию, но тот и не настаивал. Заместитель лишь упомянул о том, что видел свою дочь и, что её мать отказалась поехать с ним.
– Собственно я её и не обманул. Родан мой сын, хоть и не по крови. А его мать была бы жива, если бы я не встретился ей на пути… Представляю, что Ярос мог наговорить про меня. Если Драгана хочет, пусть считает всё это правдой. Это будет лучше, чем я начну убеждать её в его обмане все эти годы. Я видел, что Ярос действительно любит её и дочь и самое главное, что и Озара считает его отцом. За столько лет он сумел привить им ненависть ко мне, и я уже не смогу этого изменить. В том, что произошло, виноват только я. Не разобравшись, я бросил их. По сути, я сам вынудил их сделать этот выбор и теперь не вправе что-либо требовать…