— Да вот же, — Илмар показал рукой на орех.
Герон был совершенно сбит с толку. Он внимательно смотрел на орех, не зная, что и думать при этом.
«Я хочу с тобой поговорить», — снова прозвучал загадочный голос.
— Мне сказали, что хотят со мной поговорить, — удивился Герон.
— Тогда не стану вам мешать, — Илмар повернулся к выходу. — Я буду неподалёку. Ты без труда сможешь меня найти.
Когда отец ушёл, Герон сделал два шага по направлению к ореху.
— Кто ты? — спросил он, глядя на узорчатую поверхность скорлупы, чувствуя себя при этом полным идиотом.
«Тебе не обязательно произносить свои мысли вслух, — усмехнулся голос. — Достаточно лишь подумать о них. Впрочем, если ты не можешь без этого обойтись, то я не буду настаивать. Хотя эти колебания воздуха мне не совсем приятны. Выражаясь вашим языком, они режут мой слух. Вопрос, который ты мне задал, не совсем конкретен. Если тебя интересует моя принадлежность к какой-нибудь форме жизни, то могу сообщить тебе, что я — форгот. Хотя думаю, что это тебе ни о чём не говорит. Ну, а если ты хочешь знать, чем я занимаюсь, то меня можно назвать сборщиком информации. Выражаясь, опять же, современным языком, я — историк. Могу так же предположить, что, задавая свой вопрос, ты хотел узнать, как меня зовут. Если это так, то в переводе на ваш язык моё имя произносится как Занбар».
Слушая этот странный монолог, журналисту пришло в голову, что Занбар намеренно отвечает ему так долго. Чтобы у гостя было время освоиться в новой обстановке и привыкнуть к необычному виду собеседника.
«Верно, — подтвердил Занбар. — Именно эту цель я и преследовал».
«Ты читаешь все мои мысли?» — подумал Герон.
«Я читаю твои мысли лишь потому, что ты не умеешь их скрывать от меня. Разве ты можешь не услышать того человека, который стоит рядом с тобой и кричит во всё горло?»
«Могу. Если заткну свои уши пальцами» — усмехнулся Герон.
«И я могу так сделать. Но тогда я не услышу, ни одного твоего вопроса».
Может по интонации голоса, а может ещё по какой-то причине, но Герон отчётливо ощутил, что Занбар улыбается.
«Бог мой, — подумал Герон. — Значит мысленно можно передавать не только слова, но даже и выражение лица».
«Это — не выражение лица, — возразил ему форгот, — это — чувство. А чувства передаются порою лучше, чем слова. Лицо, в твоём понимании, у меня отсутствует, так же как руки и ноги».
«Значит, ты не можешь двигаться?»
″Я не могу двигаться? — захохотал Занбар.
Его рассмешила та жалобная нотка, которая прозвучала в вопросе Герона.
″Во-первых, я могу двигаться физически″, - закончив смеяться, сказал форгот.
Огромный орех неожиданно легко подскочил вверх и, попрыгав на одном месте, проскакал по всему помещению.
″Во-вторых, — продолжил он, вернувшись на прежнее место, — я могу двигаться мысленно. Оставляя своё тело в этом укромном месте, я могу перемещаться не только по всей Дагоне, но и по всей Вселенной″.
Герон сразу вспомнил свой сегодняшний сон.
″Да, правильно, — подтвердил Занбар. — Я вижу, что тебе тоже однажды удалось такое сделать. Впрочем, этим ты обязан священному камню Яфру, который носишь на своей груди″.
«Яфру? Кто это?» — удивился Герон.
″Божество, заключённое в этом камне. А существа, у которых ты побывал, называли себя яфридами″.
«Может быть, ты знаешь, как этот камень попал в подводную пещеру?» — спросил журналист.
″Я знаю всё, что случилось на Дагоне с того момента, как я здесь обосновался. Знать всё — это моя работа, мой долг и моя священная обязанность. Но я не стану рассказывать тебе, каким образом священный камень Яфру оказался в подводной пещере. Это слишком длинная история, а ты узнал лишь её начало. Если ты обязательно хочешь её знать, то можешь попросить помощи у самого Яфру. Теперь ты знаешь, как это делается».
«А то, что я ношу его камень. Не является ли мой поступок каким-то преступлением или оскорблением этого божества?»
″Ну что ты. Если бы Яфру не захотел, то ты никогда не смог бы носить его на своей груди″.
«А для чего ты собираешь информацию о Дагоне?» — спросил Герон.
″Я обмениваюсь ею со своими собратьями, живущими на других планетах″.
«На других планетах? Там тоже есть жизнь?»
Занбар снова захохотал.
″Гера, не обижайся, — закончив смеяться, сказал он совсем по-отечески, — но ты ещё совсем маленький и глупый мальчик. Окружающий тебя мир настолько велик, что ты никогда не сможешь даже представить себе этого. Во Вселенной существуют миллионы планет, на которых есть разумная форма жизни″.