Детектив сел в машину и откинул назад спинку сидения. За кассетой идти было ещё рано, и он решил немного отдохнуть. Бессонная ночь давила на него своей тяжестью, заставляя веки закрываться помимо его воли. Он включил будильник с вибросигналом на наручных часах, установив его на получасовой интервал. Проверив, надёжно ли закреплена капсула-наушник в ушной раковине, сыщик сразу же уснул чутким сном.
Гордон шёл в середине цепи, стараясь не подходить слишком близко к Илмару и Герону. А они продвигались вперёд, не останавливаясь и не оглядываясь, что позволяло старшему агенту надеяться на то, что Мелвины не замечали своих преследователей. Лари и Фидли держались от него на расстоянии около сотни метров. Гордон изредка видел их мелькающие между деревьями фигуры.
«Интересно, как далеко они нас заведут? — думал он, осторожно выглядывая из-за ствола большого дерева. — А может, они просто водят нас за нос? Зачем им нужны рюкзаки? Они не ищут ни грибы, ни ягоду. К орешнику никто из них даже и не подошёл. Ружья у них нет, а это означает, что и охотиться они тоже не собираются».
Гордон посмотрел на компас. Вся группа углублялась в лес, постепенно отдаляясь и от Гутарлау и от дома рыбака.
«Может быть, у рыбака здесь есть избушка с лесными припасами? И они просто хотят забрать их домой?»
Не успел он так подумать, как Илмар и Герон остановились. Прильнув к окулярам бинокля, Гордон стал всматриваться вперёд. Он увидел, что отец и сын стоят на краю большого болота, из которого торчат покосившиеся стволы и ветки мёртвых деревьев.
Рыбак указал рукой на болото и шагнул в трясину. Гордон замер и весь напрягся, глядя, как Илмар идёт по болоту, почти не касаясь его поверхности.
Но вот отец остановился и повернулся к сыну. Герон всё ещё стоял на берегу. Спустя минуту и он сделал первый шаг в трясину, но пролетел при этом по воздуху несколько метров.
Гордон, затаив дыхание, смотрел, как две фигуры удаляются вглубь болота, делая очень длинные и плавные шаги.
«Ну вот, приплыли», — подумал старший агент, и почувствовал, что от напряжения весь вспотел.
Гордон опасливо оглянулся по сторонам.
«Только бы Лари и Фидли не стали разговаривать по рации», — взмолился он, пытаясь разглядеть их между деревьями.
Но рация молчала, и вскоре Гордон увидел приближающихся к нему агентов. Он указал им на рацию и прижал палец к губам, приказывая молчать. Они согласно закивали головами.
Прошло несколько минут, и вся группа стояла на краю болота. Гордон посмотрел в бинокль. Но, ни Илмара, ни Герона разглядеть уже было невозможно. Над болотом стояла густая пелена испарений. Лари нашёл длинный шест и попытался прощупать то место, куда шагнули отец с сыном.
— Ты видел, КАК они шли? — с досадой спросил его Фидли.
Лари угрюмо посмотрел на своего друга и швырнул шест в болото.
Старший агент сел на корягу и обхватил свою голову руками.
Несколько минут прошли в напряжённом молчании.
Первым заговорил Фидли.
— Гордон. Лучше признаться в том, что мы их упустили, чем объяснять психиатру, как могли два мужика запросто прогуливаться по трясине. Они ведь даже не шли, а словно плыли по воздуху.
Гордон молчал. Он лихорадочно думал, как выйти из создавшегося положения с минимальными потерями. Ситуация осложнялась тем, что теперь не только он один стал свидетелем необычайных способностей рыбака и его сына. И как бы хорошо он не относился к своим напарникам, старший агент понимал, что вероятность попасть в поле зрения Шестого Управления возросла многократно.
— Что ещё необычного вы заметили в их поведении? — спросил он, посмотрев на Лари и Фидли.
— Мы много чего заметили, — ответил ему Фидли, — но никто из нас не собирается говорить об этом вслух.
Гордон понял, что его друзья находятся точно в таком же положении, что и он сам. И они тоже не горят желанием попасть в кабинет психиатра.
— Этот старик — настоящий дьявол, — вполне серьёзно сказал Лари. — Он намеренно создал такую ситуацию.
Гордон и Фидли удивлённо и выжидающе уставились на Лари.
— Я думаю, он знал, что мы идём за ними, — пояснил тот свою мысль.
— Почему ты так решил? — спросил его Гордон.
— Мы не хрустели ветками и не разговаривали, — вздохнул Лари, — но птицы, которые кричали у нас над головами, всему лесу рассказали о нашем присутствии. Старик прожил в лесу всю свою жизнь и не может не понимать их крика.