«Они попросту обмениваются энергией. И чем больше энергетический потенциал твоего собеседника, тем больше ты получаешь от него энергии», — объяснил ему Илмар.
«А если кто-нибудь заберёт таким способом у меня всю энергию?»
«Тогда ты умрёшь».
«Ты имеешь в виду моё физическое тело?» — попытался уточнить Герон.
«Ты умрёшь во всех отношениях. Если твоя энергия полностью будет поглощена другим существом, то она растворится в нём, усиливая его. А твоё физическое тело умрёт потому, что оно не может существовать без биополя. Энергия никуда не исчезает и не появляется из пустоты. Она всего лишь переходит из одного состояния в другое».
«А как велико биополе у человека?» — задал новый вопрос Герон.
«Это зависит от его энергетического потенциала. Есть люди с минимальным биополем. Его хватает лишь на то, чтобы поддерживать жизнедеятельность физического тела. А есть люди с огромным биополем. Великие ораторы заставляли многотысячные толпы людей слушать себя не только потому, что так красиво говорили. Происходило это главным образом оттого, что они накрывали всех своим огромным биополем».
«Твой папаша неплохо подкован, — удивился Яфру. — Даже для человека из рода Нарфея».
— Гера. Кто там тебе всё время что-то бубнит? — спросил Илмар.
Герон захохотал и едва не сбился с ритма своего шага.
«А вот это уже мой секрет, — подумал он, закончив смеяться. — Попробуй его разгадать».
— Неужели ты так сдружился с Занбаром, что он до сих пор с тобой разговаривает?
— Ты думаешь, что Занбар может читать и передавать мысли на таком расстоянии? — вопросом на вопрос ответил Герон.
— Мне кажется, что может, — сказал Илмар.
«Может, может», — подтвердил Яфру.
Теперь его шёпот был еле слышен. Он возникал в голове Герона, словно дуновение лёгкого ветерка.
«Конечно, я это могу», — раздался вдруг громкий голос Занбара.
— Вот тебе и подтверждение, — сказал Илмар.
«Занбар. Кто это с Героном всё время шепчется?»
Мысль Илмара прозвучала так громко, что была похожа почти на крик.
«Это нечестно», — запротестовал Герон.
Но Занбар молчал и журналист сразу всё понял.
«Отец. Можешь не утруждать себя. Занбар не будет отвечать на твои вопросы», — с лёгким оттенком ехидства подумал Герон.
— Почему? — удивлённо спросил Илмар.
— А вот это — мой второй секрет, — довольно засмеялся Герон.
— Скоро у тебя секретов будет больше, чем у меня, — проворчал Илмар.
Но за этим ворчанием чувствовалась нотка удовлетворения и гордости.
«Он растёт не по дням, а по часам», — радостно подумал Илмар, спрятав эти мысли глубоко в своём сознании.
Полоска твёрдой земли быстро приближалась. Герон застегнул пуговицы рубашки и стал настраиваться на то, что сейчас он снова испытает боль в голове и мышцах.
Голову действительно сдавило, но боль уже не была такой пронзительной и острой. А вот мышцы тела, к большому удивлению Герона, казалось совсем не почувствовали никакой разницы.
«Без Яфру здесь не обошлось», — подумал Герон и словно в подтверждение ощутил на своей груди лёгкое шевеление.
— Держи, — Илмар достал из кармана и подал сыну засушенный корешок.
— Может быть, попробуем обойтись без него? — спросил тот, морщась от боли.
— Нет, — ответил Илмар. — К чему тебе этот глупый риск?
— Многие врачи утверждают, что все лекарства одно лечат, а другое калечат, — сказал Герон, но корешок, всё же, взял.
— Приготовление снадобий и лекарств — великое искусство. Но самый лучший фармацевт в мире — сама природа. Её лекарства не имеют никаких побочных эффектов, кроме как положительных, — успокоил его Илмар, но сразу добавил. — При условии, что пациент не превысит дозу.
— Значит, палка-то всё же о двух концах, — разжёвывая корешок, сказал Герон.
— Как всегда и во всём, — подтвердил Илмар.
Почувствовав облегчение, Герон вздохнул полной грудью и посмотрел на отца.
— Пойдём дальше? — спросил он, взявшись за лямки рюкзака.
— Пошли, — согласился Илмар.
Когда впереди, сквозь частокол деревьев, Герон увидел крышу и стены родного дома, он внезапно ощутил присутствие незнакомого запаха. Глубоко втянув в себя носом воздух, он понял, что это смесь бензиновой гари, мужского одеколона и пота, с едва уловимым оттенком спиртного.
«Жаль, что раньше у меня не было такого обоняния», — с сожалением подумал он.
Научившись регулировать громкость своей мысли и определив диапазон чувствительности отца, Герон теперь не боялся того, что Илмар услышит его. Намного труднее было спрятаться от Яфру. Тот сразу же откликнулся на мысль журналиста.