Тело Герона идеально вошло в воду, оставляя за собой бурлящие пузыри.
Сыщики, увидев прыжок журналиста, бросились к скале. Но к тому времени, когда они поднялись на площадку, тот был уже далеко.
«Пока они будут там меня искать, — думал Герон, надевая брюки, — я успею, и костёр разжечь и рыбу половить».
Он собрал по дороге к лагерю немного сухого хвороста и, придя на место, сразу разжёг костёр. Поглядывая в сторону озера, он заметил, как на спасательном катере, дрейфовавшем неподалёку, блеснули окуляры бинокля.
«И оттуда наблюдают, — усмехнулся журналист. — Настоящая «шпионская возня», как сказал бы сейчас Симон».
Насадив наживку на крючки, Герон стал рыбачить, оставляя себе только крупную рыбу.
«Борк будет следить за мной, пока не оставит надежду найти рубин, — думал он, наблюдая за движением поплавков. — Но кроме рубина теперь есть ещё и видеозапись. А что если подбросить полиции ещё одну копию, выдав её за оригинал? Может быть, тогда они хотя бы отца оставит в покое? Надо сегодня с ним посоветоваться. Кстати, Нарфея тоже нужно перепрятать в другое место. Если детектив возьмёт собаку-ищейку, то она обязательно приведёт его к пещере».
Прошло два часа, и Герон почувствовал, что он проголодался, да и рыбы к этому времени набрался почти полный садок. Он собрал удочки, отнёс их вместе с рыбой в лодку, выпил кружку горячего чая с шоколадом и отправился домой.
Журналист сидел в лодке лицом к острову и совсем не напрягаясь, работал вёслами, подавляя в себе желание, налечь на них в полную силу. Он увидел, как от острова отошла надувная лодка, направляясь к катеру спасателей.
«Двое в лодке, — отметил Герон, — и один на катере. Но дом они тоже не могли оставить без присмотра. Значит, их уже, как минимум, четверо».
«За тобой скоро вся полиция будет гоняться», — услышал он вдруг ворчливый голос.
«Яфру!», — Герон от неожиданности даже бросил весла.
Он распахнул на груди рубашку и увидел ярко-зелёный контур Яфру.
«А я уже решил, что никогда тебя больше не увижу», — воскликнул Герон.
«Не надо делать скоропалительных выводов. От меня не так-то просто избавиться», — улыбнулся Яфру.
«Значит, Нарфей всё же разрешил тебе остаться на Дагоне?»
«При условии, что я буду вести себя корректно по отношению к тем процессам, которые на ней происходят. И ещё много всяких других условий».
«Каких условий?» — поинтересовался журналист.
«Одно из них заключается в том, — Яфру выдержал многозначительную паузу, — что я не должен посвящать тебя в детали нашей с ним беседы».
«После вашей «беседы» я чуть было не сдох», — подумал Герон, снова взяв в руки вёсла.
Яфру громко захохотал.
«Согласен, досталось тебе крепко, — закончив смеяться, сказал он. — Если бы не выносливость яфридов, то ты мог бы и не выдержать такую нагрузку».
«Вы, значит, там разбирались между собой, а крайним оказался я», — ехидно заметил Герон.
«Дело в том, что Нарфей сначала даже и не заметил твоего присутствия. Ты был полностью закрыт моим биополем. Я защищал тебя, насколько хватало моих сил. Он сбавил свой напор лишь тогда, когда понял, что я не один».
«Ох, и хитёр же ты, Яфру, — прищурился Герон. — Вначале вашей встречи ты защищал меня, а затем Нарфей сдерживал себя лишь потому, что заметил моё присутствие. Получается, что во второй части этой, как ты выразился «беседы», уже я защищал тебя от Нарфея».
«Браво! — захлопал в ладоши Яфру. — Ты почти полностью вскрыл подоплёку этой интриги».
«Сомневаюсь, — покачал головой Герон. — Я вижу, что ты большой мастер в этом деле. Ну, а если бы Нарфей не стал принимать во внимание факт моего присутствия? И что тогда? Мне бы пришёл конец?»
«Гера, я никогда бы не решился пойти к Нарфею вместе с тобой, если бы не знал кто он такой. Это раз. И даже если бы он не перестал бушевать, то у меня хватило бы сил защитить твоё тело, пусть даже ценою собственного существования. Это два. А твоё сознание в любом случае принадлежит Нарфею и он вправе распоряжаться им, как ему только захочется».
«Ты сказал «ценою собственного существования», — помолчав, подумал Герон. — Нарфей мог тебя убить?»
«Богов не убивают. Сделать это физически — невозможно. Богов изгоняют, лишив тем самым смысла их существование. Такое состояние и называется смертью для бога».
«Ты мне напоминаешь шахматиста, который рассчитывает свои действия на сто ходов вперёд».
«Так оно и есть, — подтвердил Яфру. — Вся жизнь состоит из бесчисленного множества комбинаций. Складывая нужные из них и учитывая все остальные, ты и делаешь правильный ход в своей жизни. И чтобы не делать этот ход вслепую, нужно обладать наибольшим количеством информации. Знание, Гера, — самая великая сила во Вселенной».