«Так вот где он хранит свои запасы, — догадался Герон. — Маленькая подпольная лаборатория по изготовлению блекки, а возможно, и не только её. Слишком уж там много разных запахов».
Он внимательно осмотрел всю поленницу, но так и не смог обнаружить вход в помещение.
«Не иначе, как Примус приложил к этому руку, — подумал Герон. — Кроме него никто бы не смог так искусно замаскировать вход».
Журналист вышел из гаража и остановился на дорожке, осматривая лес.
— Я на месте, — услышал он чей-то приглушённый голос со стороны дороги.
— Вижу тебя, — ответил ему тихий голос из глубины леса.
«А я вас обоих слышу», — усмехнулся Герон.
За истекшие сутки он уже довольно хорошо научился пользоваться своим слухом и обонянием. Из общего многообразия звуков и запахов Герон мог выделить любой из них, приглушая все остальные и, благодаря этому, установить точное направление и приблизительное расстояние до источника.
«Яфру, как же с такими способностями твой народ проиграл свою борьбу?» — недоумённо спросил Герон.
«Эти качества хороши в лесу и когда перед тобой не более десяти противников. А на открытой местности против лавины вооружённой и озверевшей толпы тебя может выручить только ещё большая сила или хитрость. Нас победили количеством и хитростью нового оружия. Но мой народ ещё долго после этого вёл партизанскую борьбу, наводя ужас на оккупантов. А я в это время сидел в своей тюрьме и ничем не мог повлиять на ход событий».
«Как это случилось?»
«Это длинная история, — вздохнул Яфру. — Как-нибудь на досуге я тебе её расскажу. А сейчас лучше пойдём и пропустим по рюмочке блекки».
Герон ещё раз вдохнул полной грудью запахи леса и направился в дом.
— Сегодня в твоей машине звонил телефон, — сказал Илмар, наливая в рюмку блекку. — Я не успел взять трубку.
— Это, наверное, наш редактор меня разыскивает, — сказал Герон. — А может быть, Эдди. Я до сих пор почти ничего не сфотографировал. Нужно срочно заполнить этот пробел.
— А что ты должен был фотографировать?
— Всё, что покажется интересным. Перед самым отъездом мне предложили ещё одну работёнку. И теперь я должен исполнять обязанности внештатного фотографа нового журнала.
— Тогда тебе нужно прогуляться вечером по центральной площади и набережной нашего городка. Там сейчас можно увидеть много интересного, — подсказал ему Илмар.
— А что, мысль хорошая, — согласился с ним Герон. — Заодно и Феликса навещу.
— Кто такой Феликс? — спросил Илмар.
— Это тот пожарник, который стоял рядом со мной на пожаре в «Шарлее». Он недавно приехал в санаторий и поселился по соседству с Адамом.
«Отец, — Герон перешёл на мысленный разговор, — я думаю, что нам нужно отдать полиции видеозапись, или хотя бы сделать вид, что мы её отдали. Они не снимут с нашего дома осаду, пока эта кассета находится у нас».
«Кроме плёнки они ещё кое-что ищут», — напомнил ему Илмар.
«А Нарфея нужно перепрятать, — сказал Герон. — Сегодня сыщики топтались у самого входа в пещеру. Будь с ними поисковая собака, то она сразу бы подсказала им, где нужно искать».
«Да, это уже серьёзно, — согласился Илмар. — Сегодня вечером я этим и займусь. Ну, а как нам поступить с записью?»
«Сделай ещё одну копию, и мы выдадим её за оригинал, — предложил ему Герон. — Вечером я поеду в посёлок и отправлю плёнку бандеролью нашему редактору. Полиция конфискует эту кассету, как только я выйду из здания почты».
«Да, они не упустят такой счастливый случай, — усмехнулся Илмар. — Но не забудь вложить в бандероль сопроводительную записку для своего редактора. А в записке подчеркни, что это обычные грабители, которые, кстати говоря, ничего даже и не украли. А видеозапись можно будет опубликовать только после того, как эти взломщики будут пойманы полицией».
Они подняли свои рюмки и чокнулись, словно закрепляя этим звоном принятое решение.
«Ах, какую же я сделал ошибку, — с сожалением вздохнул Яфру, — когда не стал развивать у своего народа способность к телепатии. Какие грандиозные возможности я упустил!»
Герон в этот момент внимательно наблюдал за отцом, но не заметил никаких признаков того, что тот услышал громкую мысль Яфру.
«Похоже на то, что он действительно нас не слышит, — удивился журналист. — Но почему?»