Герон аккуратно положил на переднее сидение телефон, из которого нескончаемым потоком неслись ругательства и оскорбления Симона.
«Вот видишь, Яфру, — вздохнул Герон, — как мы вчера взволновали всю общественность? Сейчас сюда ринутся все, кто изучает и интересуется аномальными явлениями».
«Вполне нормальная реакция, — пожал плечами Яфру. — Любопытство присуще любому живому организму. Не любопытен только круглый идиот».
«А что могли люди видеть со стороны?» — спросил его Герон.
«Очень яркий поток концентрированной энергии, похожий на луч огромного прожектора, который шёл от Иризо к скалам. И это в то время, когда в радиусе почти шести километров наблюдалось полное затмение. А ещё люди видели над скалами большой и светящийся купол зелёного цвета. Зрелище было действительно удивительным».
«А почему отец мне ничего об этом не сказал?» — удивился журналист.
«Он знал, что ты тогда находился именно в том месте. Я думаю, что он ждал от тебя объяснений по этому поводу, но ты скромно промолчал».
«Я же не мог рассказать ему о тебе».
«Правильно, — подтвердил Яфру. — А он не стал тебя расспрашивать потому, что предпочитает во всём разбираться сам. Если ты молчишь, значит, не хочешь об этом рассказывать. А принуждать тебя он не желает. Точно такая же ситуация возникла и сегодня утром. Правда, я заметил некоторую растерянность Илмара. Он пока не может понять и объяснить происходящее и это, конечно, настораживает его и сбивает с толку».
Телефонная трубка замолчала. Герон поднёс её к уху и услышал шумное и частое сопение Симона.
«Ещё секунд пять», — определил журналист.
— Ты меня слышишь? — наконец, спросил редактор.
— Конечно, слышу, — невозмутимо ответил Герон. — Ты хотел мне что-то сказать?
Симон так сильно вдохнул в себя воздух, что Герону показалось, будто бы его засасывает в телефонную трубку.
— Если ты сегодня к вечеру не соберёшь материал для статьи, — почти шипел в трубку Симон. — Причём с фактами, которые ещё никому не известны, то я на месяц переведу тебя в курьеры.
— Успокойся, Симон, — Герон попытался придать своему голосу невинный и глуповатый оттенок. — Я сделаю всё, что в моих силах.
— Нет!! Ты сделаешь даже то, что выше твоих сил, иначе целыми днями будешь разносить по городу бумажки!
В телефонной трубке раздался щелчок, после чего послышались длинные гудки.
«Какие эмоции! Сколько экспрессии! Очень колоритная личность», — восхитился Яфру.
«Верно, — согласился с ним Герон. — Эмоции у Симона бьют через край».
«И что ты намерен теперь делать?» — поинтересовался Яфру.
«Всё, что угодно, лишь бы не бегать курьером по городу. Эту стадию развития я уже проходил. Надо писать статью. Хорошо бы, конечно, приложить к ней фотографии, но, увы».
«Почему «увы»? — загадочным голосом произнёс бог яфридов. — Повторить такой трюк — вполне в наших силах. Тем более что я много энергии истратил на разговор с Нарфеем».
«В таком случае нам просто необходимо это сделать, — воодушевился Герон. — Но место для процедуры мы должны выбрать другое. Этим мы отвлечём внимание любопытных исследователей от нашего дома. А ещё нужно придумать способ, как обмануть наших сыщиков, чтобы мы могли всё сделать в спокойной обстановке».
«Это я беру на себя, — поспешно сказал Яфру. — А то ты опять затащишь меня в какую-нибудь крысиную нору».
«Что ты собираешься сделать? — подозрительно спросил его Герон.
«Не волнуйся, — хмыкнул Яфру. — Я вовсе не намерен превращать тебя в кого бы то ни было. Для достижения этой цели существуют и другие способы. Всё, что от тебя требуется — это пойти в свою комнату, взять фотокамеру и лечь на кровать. И не забудь предупредить отца, что ты будешь отдыхать. Впрочем, если он снова заметит это сияние, то обязательно пойдёт тебя проверять».
«А место для нового спектакля ты уже выбрал?»
«На побережье по другую сторону посёлка тоже есть скалы. Я думаю, что ты не раз там бывал. Среди этих скал есть один утёс, который мне особенно дорог».
«Уж, не чёртов ли палец, ты имеешь в виду?»
«И совсем он не похож, на чёртов палец, — возмутился Яфру. — Глупые и суеверные людишки придумали ему это прозвище. Яфриды называли его Шагун Яфру потому, что именно там я появлялся в дни великих праздников. Десятки тысяч катранов собирались у этого утёса, чтобы встретить меня в лучах восходящего Светила. В такой момент скалы дрожали от их восторженных криков».