Герон подошёл к электрическому шкафу, возле которого стоял Илмар.
— Прижми свою левую ладонь вот к этому месту и поговори с Дадоном, — сказал Илмар, указывая на жёлтый квадрат, вмонтированный в дверцу шкафа.
— Здравствуй, Гера, — послышался голос Дадона сразу после того, как Герон прижал свою ладонь к жёлтому квадрату.
— Здравствуй, дядюшка Дадон, — ответил Герон и удивлённо посмотрел на отца.
— Я уже ввёл в программу некоторые твои данные, — пояснил Илмар. — А сейчас система зафиксирует отпечаток твоей ладони и голос.
— Ты должен произнести контрольное слово или фразу, — пояснил Герону Дадон, — для того, чтобы иметь доступ к системе.
— Я вернулся, — произнёс журналист первое, что пришло ему в голову.
— Хорошо, — произнёс голос Дадона. — А теперь для того, чтобы поставить дом на охрану.
— До встречи, — улыбнулся Герон.
— Замечательно, — согласился Дадон. — Регистрация завершена.
— А если у меня вдруг пропадёт голос? — спросил Герон у отца, отнимая руку от жёлтого квадрата.
— Устройство зафиксировало все твои параметры, — ответил ему Илмар, — вес, рост, запах, голос, цвет глаз и отпечаток левой ладони. Несовпадение или отсутствие одного из них не повлияют на твою идентификацию. Чем больше будет ошибок, тем больше будет вопросов, на которые ответить можем только мы с тобой.
— А где ключ от двери, — поинтересовался Герон.
— Ключ и замок — это скорее бутафория, — усмехнулся Илмар. — Они применяются лишь при первой и второй степени защиты. Для опытного взломщика не составит большого труда открыть такой замок. Вспомни, как быстро Фидли открыл нашу дверь.
— И какая же степень защиты самая высокая? — спросил Герон.
— Пятая, — ответил Илмар, — очень агрессивная и весьма опасная для жизни.
— Мне кажется, что Государственное Казначейство не охраняется так серьёзно, как наш дом. К чему такие предосторожности?
— Поверь мне, Гера. На свете есть вещи ценнее и дороже любых денег.
«Когда Нарфей находился в твоей квартире, ты ведь даже не подозревал, что эта статуэтка не имеет цены», — уже мысленно добавил Илмар.
«Ты сейчас уходишь на остров?» — спросил его Герон.
«Да, — ответил тот. — Ты поедешь в посёлок, а я на рыбалку. И нашим сыщикам придётся разделиться. Это обстоятельство, я думаю, устроит нас обоих».
— Мне же ещё кассету нужно взять, — вспомнил Герон.
— Она лежит на каминной полке вместе с ключами от дома, — подсказал ему Илмар. — И возьми из холодильника пару бутылок блекки для Роско. Он просто в отчаянии от того, что ему не из чего делать свой фирменный коктейль.
Вскоре журналист уже выезжал из гаража. Сыщики тоже засуетились. Герон слышал их взволнованный шёпот, несмотря на работающий двигатель автомобиля.
«Когда вернёшься, то не забудь в первую очередь пройти в гараж», — напомнил ему Илмар.
«Я всё понял», — ответил Герон.
— Поезжай, — махнул рукой Илмар. — Я сам закрою ворота.
По дороге в Гутарлау Герона сопровождала всё та же машина, что и вчера. И насколько он мог разглядеть в зеркало, в этой машине сидел только один человек.
«Два агента остались у нашего дома, а третий следит за мной, — размышлял Герон. — Если у Борка кроме этих людей никого нет, то при определённой ситуации он вынужден сам принимать участие в наблюдении».
Чтобы определить количество агентов Борка, журналист решил предпринять небольшой манёвр. Маленькая площадь Гутарлау и расположение почтового отделения и бара Роско, вполне позволяли ему это сделать. Он припарковал автомобиль рядом с почтой и вышел из машины, прихватив с собой пакет, в котором лежали две бутылки блекки и кассета. Блекку Герон взял для того, чтобы выйти из здания почты не с пустыми руками.
«Сыщику обязательно нужно будет узнать, что находится в пакете кроме кассеты. Да и меня терять из виду ему тоже нельзя. Поэтому долго на почте он не задержится. Для изъятия моей бандероли он должен позвать кого-нибудь на помощь. Вот и посмотрим, кто это будет».
Агент вошёл в почтовое отделение почти сразу вслед за Героном. Сыщик взял пустой телеграфный бланк и сел за стол писать текст телеграммы, изображая из себя очередного посетителя. Благодаря небольшому помещению он слышал всё, о чём журналист разговаривал с оператором, не подозревая о том, что и сам он в это время является объектом наблюдения.
Едва агент появился в дверях, как Герон начал обнюхивать его, словно розыскная собака. Для журналиста это был новый запах. Сильный и резкий аромат мужской туалетной воды перемешался с дымом костра и дешёвых сигарет. Обжаренные на углях сардельки с горчицей были разбавлены белым виноградным вином. Солёный и влажный воздух озера уже основательно пропитал одежду сыщика. И сквозь всё это многообразие пробивался индивидуальный и неповторимый запах этого человека.