«Э-э, брат. Да тебе нужно немедленно идти к стоматологу, — подумал Герон, уловив запах кариеса изо рта сыщика. — Так можно и без зубов остаться».
Он написал сообщение для Симона, которое оператор сразу вложил в бандероль, получил квитанцию об уплате и вышел на площадь. Бар Роско находился на противоположной стороне маленькой площади и Герон быстрым шагом направился к нему. Но не успел он пройти и половины расстояния до бара, как следом за ним и сыщик покинул здание почтового отделения.
«За это время он успел предъявить своё удостоверение оператору и предупредить его о том, чтобы эту бандероль не отправляли, — подумал Герон, приближаясь к дверям бара. — Для конфискации им понадобится намного больше времени. И без представителя местной власти, наверное, тоже не обойтись. Пройдёт несколько дней, и я буду разыскивать свою бандероль в столичном отделении связи».
«И тебе объяснят, — неожиданно подал голос Яфру, — что почтовая машина по дороге в столицу попала в аварию, перевернулась и сгорела вместе с твоей бандеролью. Денежная компенсация в размере объявленной ценности — это всё, на что ты можешь рассчитывать».
«Что-то долго ты молчал, — сказал Герон. — Спал, что ли?»
«Дремал, — признался Яфру. — После такой подзарядки мне тоже нужен отдых».
«А я вот сегодня ещё не отдыхал, — почти обиженно подумал Герон. — Хотя после вашей утренней «беседы» с Нарфеем у меня до сих пор всё тело ноет».
«Эх, — горестно вздохнул Яфру. — Впервые за всю свою жизнь тебе пришлось испытать более или менее приличную нагрузку, а ты уже стонешь, как древняя старуха и мечтаешь об отдыхе».
«Это для тебя такая нагрузка — сущий пустяк, — возразил ему Герон. — А для моего человеческого тела — это скорее предел возможностей».
«Предела человеческих возможностей ты ещё не знаешь, — усмехнулся Яфру, — это, во-первых. А во-вторых, ты уже не совсем человек».
Герон резко остановился и стал со страхом себя осматривать.
Яфру захохотал, по-видимому, очень довольный произведённым эффектом.
«Нет, успокойся, — сказал он, всё ещё продолжая смеяться. — Никто на этой планете не сможет сказать, что ты не настоящий человек. Но я тебе уже говорил, что мы с тобой сейчас являемся уникальным созданием. Этакий биологический и энергетический парадокс. Внешне ты выглядишь как обыкновенный человек, но физические данные твоего тела выходят далеко за рамки не только человека, но даже яфрида. А что касается твоего энергетического потенциала, то могу с уверенностью сказать, что на планете Дагона таких существ как ты, никогда ещё не было. Другое дело, что ты пока не умеешь пользоваться своим телом и сознанием. Но это, я думаю, всего лишь вопрос времени».
«Уф, — вздохнул Герон, снова направляясь к бару. — Как же ты меня напугал. Я уж было решил, что у меня опять что-нибудь и где-нибудь выросло».
«Ты слишком много внимания уделяешь своей внешности, — сказал Яфру. — Хотя именно она не имеет никакого значения с космической точки зрения».
«Но я живу среди людей, — воскликнул Герон, — и обязан быть похожим на всех остальных. Иначе на меня будут указывать пальцем, а в конечном итоге посадят за решётку в зоопарке. Или я не прав?»
«С этим никто и не спорит, — ответил Яфру. — Я просто хотел сказать, что не стоит так бояться изменений своей внешности».
«Я готов превратиться в кого угодно, — сказал журналист, открывая дверь бара, — но только при условии, что это будет жизненно необходимо».
Он прошёл вглубь помещения и сел за свободный столик у окна, откуда хорошо было видно здание почты.
Оглядевшись по сторонам, Герон отметил, что в баре нет ни одного местного жителя, даже бармен и официантка не были ему знакомы. Это говорило о том, что жизненный уклад Гутарлау изменился коренным образом. Тихой и размеренной жизни рыбацкого посёлка пришёл конец. Курортная лихорадка установила свои законы и порядки.
— Что будете заказывать? — спросила Герона молодая официантка, держа наготове блокнот и карандаш.
Он взял в руки меню и, решив, что пришло время основательно подкрепиться, стал выбирать блюда. Девушка быстро делала пометки в своём блокноте, терпеливо ожидая, когда Герон остановит на чём-либо свой выбор.