— Кто-нибудь ещё имеет доступ к записям «Лекаря»? — спросил Корнелиус.
— Нет, — улыбнулся Волтар, — я давно запретил показывать эти документы кому бы то ни было. Кроме тебя.
— Зачем тебе нужно было, чтобы я знал правду? — удивился магистр.
— «Не зная всей правды, ты не найдёшь правильного пути», — ответил ему Волтар цитатой из церковной книги.
«А как же тогда быть с остальным человечеством? — усмехнулся про себя Корнелиус, но выражение его лица при этом оставалось совершенно непроницаемым. — Волтар не меньше моего боится повторения той катастрофы. А теперь, когда он понял, как легко можно получить вирус, то стал бояться этого ещё больше».
— Что ты теперь собираешься делать? — спросил Его Святейшество, заметив, как задумался магистр.
— Во-первых, необходимо взять под контроль производство всех лекарственных препаратов. Не исключено, что какой-нибудь фармацевт может случайно наткнуться на неизвестный наркотик. Во-вторых, нужно поискать в хранилище документы и записи того периода, когда Гаймор был придворным врачом. Может это прольёт свет на возникновение препарата.
— Тебе уже не нужна сумасшедшая лаборатория и эти научные работники? — Волтар кивнул головой на кассету с видеозаписью.
— Наоборот. Именно они мне сейчас и нужны. У меня теперь будет две лаборатории. И в каждой из них будет изучаться своё направление поиска. Мы изолируем группы, и они смогут продолжить свою работу. Эти люди доказали, что готовы жизнью заплатить за свою идею. Осознание того, что их теория оценена и поддержана, должно ещё больше сплотить исследователей и воодушевить. Я думаю, что когда они подлечатся, то станут работать с удвоенной энергией.
Его Святейшество внимательно слушал магистра, но это не мешало ему думать.
«Корнелиус узнал всю правду о последнем императоре. Не отвернётся ли он после этого от церкви? Может быть, напрасно мы дали этому человеку такую власть над людьми? А если он действительно найдёт препарат и противоядие? Как он ими распорядится? Не захочет ли Корнелиус стать вторым Гаймором?»
— Хорошо, — согласился Волтар, когда магистр закончил говорить, — продолжай эту работу. Церковь сама возьмёт под контроль фармацевтов. Не будем тебя нагружать излишними заботами. А что касается документов Гаймора, то тебе по-прежнему открыт доступ в любой уголок хранилища.
«Его напугала видеозапись побоища, — подумал Корнелиус, — потому он и не хочет, чтобы я контролировал производство лекарственных препаратов. Я слишком много знаю и теперь представляю определённую опасность для церкви. Но он испугался бы ещё больше, если бы я попытался его обмануть и скрыть, что мне всё известно».
— Волтар, а ты уверен, что кроме нас с тобой никто не знает всей правды о Лекаре?
— Прошло много веков. Кто знает, сколько людей за это время прочитали архивные документы? Мы проверили всех, кто имел доступ в хранилище. Трудно сказать, что они знают на самом деле, но внешне всё выглядит вполне спокойно. Да и кто будет говорить об этом вслух? Только сумасшедший. Но как раз ими-то ты и занимаешься. Это мне надо спрашивать у тебя, не знает ли кто в народе чего-то лишнего?
Корнелиус сразу вспомнил исчезнувшего художника.
— Среди моих пациентов, конечно, часто встречаются люди, которые ругают церковь и отрицают бога Армона. Но это совсем не означает, что им что-то доподлинно известно.
«Не стоит говорить о художнике Волтару. Он и без того напуган и может помешать мне, расследовать тайну его исчезновения», — подумал Корнелиус.
— А были случаи, когда кто-нибудь из сумасшедших упоминал бога Нарфея? — спросил Волтар.
«Уж не заслал ли Его Святейшество ко мне своих агентов?» — встревожился магистр.
— У нас содержаться больные, которые утверждают, что они пророки и ясновидцы. И некоторые из них действительно упоминали имя этого бога. Но они — сумасшедшие и им разрешено говорить всё что вздумается.
— Кто эти люди? — быстро спросил Волтар. — Их предки не могли иметь доступ в хранилище?
— На таких людей у нас заведено подробное досье. Мы собрали информацию об их предках настолько, насколько поколений смогли проследить. Никто из них не мог попасть в хранилище.
— Существует определённая категория людей, которые интересуются историей древних веков. Многие из них нам известны и находятся под особым контролем. Но поскольку они вполне вменяемы и лояльны к церкви, мы стараемся их не тревожить. А вот у тех, кого пришлось арестовать, были найдены очень интересные вещи и документы. Ты знаешь что-нибудь о медной книге? — Волтар пристально посмотрел на магистра.