— Ты ещё не вполне здоров? — участливо спросил его Альверт.
— Боюсь, что вполне здоровыми нам с тобой уже никогда не быть, — ответил Адам. — Ощущение этого состояния всё дальше уходит в прошлое.
— Да, пожалуй ты прав, — согласился с ним Зацман. — Но думаю, что от чашки крепкого кофе хуже нам не будет.
Они сели за столик и, по заведённой традиции, начали разговор о вещах совершенно далёких от предмета их встречи. Эта была часть особого ритуала, по которому и совершались все их предыдущие сделки. Они оба выдерживали паузу, словно не желая торопливостью оскорбить ту реликвию, что дошла до них из глубины веков.
Но вот, наконец, кофе выпит и пришло время сменить тему разговора.
— Я уверен, что не ошибся, поторопив тебя с приездом, — сказал Альверт, переставляя поднос с чашками на большой стол у окна. — И хочу, чтобы та вещь, которую я тебе сейчас покажу, навсегда осталась именно в твоей коллекции.
Прежде Зацман никогда не нахваливал Адаму свой товар, предоставляя ему право, как специалисту, самому оценить по достоинству ту или иную вещь.
«Однако, он нервничает, — подумал археолог, отметив это небольшое обстоятельство. — Наверное, ему всё же, известно, кто стоит за спиной у Борка».
Альверт снял тонкую скатерть с тумбы и, взявшись обеими руками за столешницу, стал вращать её по часовой стрелке. Оказалось, что тумба была с секретом. Центральная часть столешницы стала медленно подниматься вверх на трёх металлических штангах, вращаясь при этом в противоположную сторону. Из глубины тумбы наверх поднялась подставка, на которой стояла старинная шкатулка, вся покрытая странными знаками и причудливыми узорами.
У Адама на лице не дрогнул ни один мускул, но внутри всё словно оборвалось. Он сразу узнал эту шкатулку и перед его глазами снова появились два краснокожих гиганта и маленький жёлтый торговец в пёстром халате. Только благодаря длительной тренировке в сделках подобного рода, археологу удалось скрыть свои чувства. Он пытался смотреть на шкатулку спокойно, но не без доли здорового любопытства, прекрасно понимая, что Зацман очень опытный торговец, и его невозможно обмануть фальшивым равнодушием.
— Что скажешь? — спросил его Альверт, выдержав, как ему показалось, достаточную паузу.
«Он немного торопиться, — подумал Адам. — Значит, шкатулка действительно всего лишь приманка».
— Как ты думаешь, сколько ей лет? — спросил археолог, внимательно разглядывая странные знаки и узоры.
— Вот как раз об этом я и хотел у тебя спросить, — засмеялся Альверт. — Я — простой торговец, а ты — крупный специалист в этой области. Полагаю, что ей не меньше четырёх, пяти тысяч лет.
«Больше, Альверт, намного больше», — подумал Адам.
— Ты за свою жизнь увидел не меньше древних вещей, чем я, — ответил археолог, — и поэтому трудно сказать, кто из нас опытнее в этом вопросе. Я думаю, что ты не ошибся.
— Возраст этой вещицы — не единственная загадка, — сказал Альверт. — Попробуй взять её в руки.
Адам взялся за шкатулку и попытался поднять её, но не смог даже сдвинуть эту вещь с места.
— Как это понимать? — Адам вопросительно и недоумённо посмотрел на Зацмана.
— Ты мне не поверишь, но вес шкатулки превышает восемьдесят килограмм.
— Но этого не может быть! — воскликнул Адам.
— Знаю, — развёл руки в стороны Альверт. — И, однако, это факт. Я несколько раз ставил её на весы, и они всегда показывали ровно восемьдесят килограмм и пятьсот грамм. В шкатулке лежит ещё один сюрприз, правда я не уверен, что он тебя сильно заинтересует.
Адам взялся за крышку шкатулки, ожидая, что и её вес тоже будет очень велик, но она, напротив, откинулась очень легко и даже невесомо. Археолог заглянул внутрь и тут же вопросительно и непонимающе посмотрел на Зацмана.
Лицо Альверта словно окаменело. Широко раскрытыми глазами он смотрел на шкатулку, и его нижняя челюсть медленно ползла вниз.
— Не может быть! — закричал Зацман, придя в себя.
Он подскочил со своего кресла, обхватил шкатулку дрожащими руками и склонил над ней своё лицо. Шкатулка была пуста. Тяжёлый стон вырвался из груди Альверта.
— Боже мой! Боже мой! — запричитал он.
Схватившись левой рукой за сердце, Зацман упал в своё кресло.
— Что случилось, Альверт? Тебе плохо? — встревожился Адам.
Зацман не мог говорить. Он был в шоке. Его лицо побледнело, и на нём застыла гримаса боли.
— У тебя есть сердечные капли? — Адам быстро поднялся с кресла.
Зацман протянул трясущуюся руку к серванту. Археолог стал лихорадочно выдвигать ящики серванта, пытаясь найти лекарство.