— То есть, все украшения, которые здесь лежат, выполнены в двух экземплярах? — Зара указала рукой на большой чемодан, доверху наполненный драгоценностями и различными предметами.
— Совершенно верно, — подтвердил Адам. — И завтра, то есть уже сегодня, мы займёмся тем, что будем рассортировывать всю эту кучу. Пойдём, Зара.
— Иди, — согласилась она. — А я, если ты не возражаешь, немного пороюсь в этой ″куче″.
Адам устало засмеялся и пошёл спать.
Глава 31
Старшая медсестра Ирона подошла к двери и заглянула в глазок. В маленькой комнате на постели, укрытой серым казённым одеялом, лежала пожилая женщина в больничном халате. Глаза её были закрыты, но никто бы из обслуживающего персонала не стал утверждать, что эта женщина сейчас спит, потому что в таком состоянии она находилась наибольшую часть суток.
Её звали Сандра. Всем было известно, что она ясновидящая и прорицательница. Сам магистр Корнелиус иногда заходил к ней в гости. Впрочем, Сандра на это не обращала никакого внимания. Она охотнее общалась с другими людьми из числа пациентов. И если кого и можно было назвать её другом, так это был тот художник, который недавно исчез из своей палаты. Ирона боготворила Сандру после того случая, что произошёл с ней два месяца назад.
Очередной свой отпуск Ирона с мужем и детьми собрались провести на море. Они забронировали места в пансионате и заранее купили билеты на поезд. В своё последнее дежурство медсестра зашла в комнату Сандры. Ирона не хотела говорить пророчице о том, что уезжает на отдых к морю, понимая, как больно и обидно это может прозвучать для узницы Шестого Управления. И поэтому она пришла к больной, якобы для того, чтобы проверить порядок в её комнате.
Сандра стояла у окна и смотрела вдаль.
— Ирона, ты не должна садиться на этот поезд, — неожиданно сказала она, продолжая смотреть в окно.
Медсестра замерла в изумлённом молчании.
— Но мы уже давно купили билеты, — воскликнула она, когда пришла в себя, — и нам нельзя опаздывать в пансионат.
— Пошли им телеграмму или позвони по телефону. Скажи, что ты заболела, подвернула ногу, тебя неожиданно на один день задержали на работе. Придумай всё, что угодно, но только не садись на этот поезд.
— Но почему? — воскликнула Ирона.
Сандра молчала. Она словно не слышала вопроса и продолжала смотреть в окно.
С тяжёлым сердцем Ирона пришла домой после дежурства. Она долго ходила по комнатам и никак не могла найти себе места. Наконец, решившись, медсестра взяла железнодорожные билеты и поехала в кассу вокзала. Обменяв билеты на более поздний срок, и дозвонившись до пансионата, Ирона вернулась домой.
Вечером у них с мужем была бурная сцена. Она не могла объяснить ему свой поступок и сослаться на слова Сандры. За утечку информации из цитадели её могли приговорить к длительному тюремному заключению.
Когда в вечерних новостях следующего дня диктор телевидения сообщил о крушении поезда, в котором и должна была ехать медсестра со своей семьёй, у Ироны подкосились ноги, и она упала на пол без сознания.
Сандра не спала. Такое состояние нельзя было назвать сном. На кровати лежало её тело, а сама она в это время была дома и наблюдала, как её двухлетняя внучка перемещается по манежу, пытаясь найти выход из этой ловушки.
Шесть лет понадобилось Сандре, чтобы научиться отделять сознание от тела. Шесть долгих лет неимоверного напряжения и нечеловеческих усилий. Все эти годы она боялась, что её мозг не выдержит такой безумной нагрузки и её переведут в буйное отделение. Ей помог художник Харви, с которым она познакомилась год назад здесь, в цитадели. Ему природа подарила такую способность безвозмездно. Он мог переносить своё сознание в любое время и любое место. Видения же Сандры приходили к ней помимо её воли, и прежде она никогда не знала, что увидит в следующий раз. Харви научил её управлять сознанием. И вот уже три месяца Сандра жила вместе со своей семьёй, возвращаясь в цитадель только на время приёма пищи или в случае крайней необходимости.
Ей приходилось держать под постоянным контролем ситуацию в камере, но с каждым днём делать это становилось всё легче и легче. Она словно заглядывала одним глазком в тюрьму и, убедившись, что всё спокойно, снова возвращалась домой. Родственники не догадывались о её присутствии. Она не могла поговорить с ними или потрогать их. Но зато она видела и слышала всё, что происходило в доме. А в последнее время ей стало казаться, что она угадывает мысли людей, живущих в её квартире.