— Почему ты решил, что на рыбалке я спал? — удивился Герон.
— Потому, что первую «рыбу» ты упустил, — напомнил ему редактор. — Сейчас в научных кругах идёт активное обсуждение этого феномена. Метеорологи связывают необычные явления с погодной аномалией вашего района.
— Я думаю, что они недалеки от истины, — согласился Герон. — В это время года, здесь очень часто бушуют шторма, и шесть дней безоблачного неба вполне можно назвать аномалией.
— Будешь сидеть там, пока не начнётся шторм, — решил Симон.
— А если он никогда не начнётся?
— Жалование получишь телеграфным переводом, — отрезал редактор. — Чем ты сейчас занят?
— Выезжаю на работу, — ответил Герон. — Впереди у меня тяжёлый трудовой день.
— Смотри не надорвись, — предупредил его Симон, — больничный оплачивать не буду. Если что-то случится — сообщай немедленно. Всё, желаю трудовых успехов.
Связь прервалась.
— Спасибо, — произнёс журналист, отключая телефон и устанавливая его в гнездо, — и вам того же.
Он повернул в замке ключ зажигания и выехал из гаража.
Сыщик в лесу сразу же предупредил всех об этом по рации и в полутора километрах от дома Мелвина, агент Френчи начал торопливо собираться в дорогу. За пару минут он свернул походную палатку и положил её вместе с удочкой в багажник. Затем залил остатки костра водой и сел в машину.
«Может быть, он и сегодня посетит какой-нибудь ресторанчик? — подумал Френчи, краем глаза наблюдая за проезжавшим мимо него Героном. — Это было бы как нельзя кстати».
Агент дождался, пока журналист не скрылся за ближайшим поворотом и тоже выехал на дорогу, сообщив об этом Борку.
Автомобиль Герона двигался очень медленно. Целая неделя жаркой погоды высушила просёлочную дорогу до предела, превратив её в мелкую пыль, и журналист старался не наезжать колёсами на колею, чтобы не поднимать в воздух облака этой пыли.
«Так сыщик может подумать, что это ты о нём беспокоишься», — внезапно прозвучал в голове Герона голос Яфру.
«А-а, появился…? Я и сам не хочу быть в пыли и другим этого не желаю. Как прошла твоя проверка? Какие выявлены побочные эффекты и отклонения от нормы?»
«Пока что я обнаружил только один побочный эффект и он заключается в том, что ты воруешь мою энергию».
«Я ворую?! — возмутился Герон. — Вором называют того человека, который сознательно присваивает чужое имущество без согласия на то хозяина. А ты, сам начал снабжать меня своей энергией ещё до встречи с Нарфеем. Или я не прав?»
«Перед тем, как войти в комнату к Нарфею, я действительно, сам отдавал тебе свою энергию. Иначе, у тебя не хватило бы сил выдержать экзамен. Но, после того как мы поднялись к себе в спальню, то ты уже стал забирать мою энергию без моего согласия».
«Ничего не понимаю, — замотал головой Герон. — Я пользовался тем, что у меня было и даже понятия не имею, что я должен сделать, чтобы забрать хоть часть твоей энергии».
«Теперь тебе ничего и не нужно делать, — воскликнул Яфру. — Изумрудное пятно исчезло из твоего сознания. Оно поменяло свой цвет на светло-голубой. Зато в моём сознании появилась голубая точка, сквозь которую и уходит к тебе моя энергия. Ты — чёрная дыра моего сознания!»
«Постой, постой, — журналист притормозил машину и выключил передачу. — Давай-ка разберёмся в этом вопросе более детально. Скажи, чем твоя энергия отличается от моей?»
«У неё совсем другая структура, потому и цвет она имеет изумрудный, а не голубой».
«Тогда каким образом ты мне её передавал?»
«В точке нашего соединения, я менял её свойства, подгоняя под параметры твоей энергии, и она становилась светло-голубой. Но тогда я в любой момент мог прекратить этот процесс. А сейчас он вышел из-под моего контроля, и я стал похож на мешок с зерном, в котором мыши прогрызли дырку».
«Эту дырку ты сам и прогрыз, — напомнил ему Герон. — И всё это произошло в результате твоих интриг с Нарфеем! А что бы могло случиться со мной, допусти ты хоть малейшую ошибку в своих экспериментах по передаче энергии?»
«Не знаю», — проворчал Яфру.
«Ты использовал меня, как подопытного кролика и даже не удосужился подумать о последствиях? И после этого ты имеешь наглость обвинять меня в воровстве?»
Яфру громко и яростно задышал, не привыкший к такому тону и обращению. Но журналист уже пошёл в атаку и был полон решимости, не сдавать своих позиций.
«Если ты и в дальнейшем намерен так со мною поступать, то нам придётся расстаться», — твёрдо заявил он.