— Люк, ты совсем отстал от жизни. Это — последний писк моды. Мне его сотворили в салоне красоты. Ты упадёшь в обморок, если я тебе скажу, чего мне это стоило!
Люк ещё раз оглядел его голову со всех сторон.
— А я думаю, ты хотел испечь праздничный пирог и засунул свою голову в духовку!
— С такой причёской завтра будет полгорода ходить, — убеждённо сказал Герон. — Ну ладно, ты-то здесь кого высматриваешь? Может, обгорел какой-нибудь миллионер, вытаскивая свою машину из огня?
— Мне шепнули, — сказал Люк, понизив голос, — что здесь лежит Фриза Корвелл. Я уже два часа пытаюсь к ней пробиться и что-нибудь узнать. У тебя случайно нет идеи, как мне туда попасть?
— Загримируйся под медсестру. Ты же мастер на такие штуки.
— В коридоре стоит охрана. Проверяет и ощупывает каждого, кто туда входит. Боюсь, что я не пройду проверку.
— А что с ней случилось? — спросил Герон.
— Я бы много сейчас отдал, чтобы это узнать, — вздохнул Люк.
— Ну, тогда удачной тебе охоты, — прощаясь, сказал Герон.
«Значит, Фриза выжила, и сыщики не должны слишком долго сидеть у меня на хвосте!»
Вернувшись в редакцию, он быстро набросал статью о пожаре. И, отдавая её Симону, сверху положил записку.
«Фриза лежит в ожоговом отделении».
А вслух произнёс:
— С завтрашнего дня я умер на целую неделю.
— Да, конечно, — ответил Симон, читая записку. — Но поезжай на служебной машине. Может быть, мне всё же придётся тебя вызвать. Обстоятельства всегда выше человека.
— Симон, с тобой даже умереть по-человечески невозможно!
Редактор отмахнулся от него, выгоняя из кабинета.
Дома Герон ещё раз принял душ и переоделся. Наполнив большой бокал красным вином, он подошёл к открытому окну. С тёмного неба на него смотрели два бледно-жёлтых круга, похожие на глаза ночного, хищного зверя. Близнецы вышли на своё дежурство. В этом полушарии на планете Дагона наступила ночь.
Глава 5
Яркий утренний луч света, проникший сквозь приоткрытый полог палатки, ударил в глаза человеку, лежавшему на походной кровати. От неожиданности и яркости света тот закрыл их ладонью и приподнялся на локте. Не вполне очнувшись от сна и всё ещё прикрывая глаза, он стал оглядываться вокруг.
На складном столике у кровати стояли часы. Они показывали пять часов утра. По другую сторону стола на такой же кровати спал его сосед. Ему свет не мешал и поэтому он спокойно посапывал во сне.
«Надо переставить палатку, — подумал мужчина. — Иначе мне каждое утро придётся вставать в такую рань».
Он сел на кровать, потянулся до хруста в суставах и стал искать под кроватью обувь. Обувшись и взяв полотенце, мужчина выбрался из палатки и бодро зашагал к роднику.
Человека звали Адам Форст. Он возглавлял археологическую экспедицию в районе Красных Песков. И хотя ему было уже за пятьдесят, возраст его выдавала только седина на висках, да морщинки у глаз. А вот жизненной энергии, что бурлила в нём, хватило бы на десяток молодых людей.
Он находился в вечном движении. Когда не спал, то каждую секунду был чем-то занят, не зная и не понимая, что означает слово «скука». Страстный коллекционер и кладоискатель, мечтающий найти вещь единственную в мире, которая должна принадлежать только ему.
Страсть собирательства живёт во многих людях. Кто-то собирает марки и открытки, кто-то монеты или картины. Люди накапливают порою самые неожиданные вещи. Но в каждом из них живёт одна мечта — найти очень редкую и желательно единственную вещь во всём мире. Адам собирал предметы глубокой древности. Это могла быть любая вещь, но её возраст должен исчисляться веками. В его коллекции можно было увидеть старинное оружие, глиняную утварь, предметы обихода и орудия труда. Но особое внимание и любовь он питал к предметам религиозного культа.
Собирать такие вещи было неимоверно трудно и очень опасно. Любая экспедиция, проводившая раскопки, находилась под пристальным вниманием церкви и правительства. В каждой группе археологов находилось по нескольку агентов, от внимания которых не должна была ускользнуть ни одна найденная вещь. Сокрытие находки приравнивалось к воровству. Приговор особой строгости ожидал того, кто пытался утаить предмет, так или иначе связанный с религией и по праву принадлежавший церкви.
Уже более двадцати лет Адам ходил по лезвию бритвы. Он хранил в своём тайнике такие вещи, за которые всего несколько веков назад его сожгли бы на костре. Это были предметы иного религиозного культа, доказывающие, что кроме бога Армона на Дагоне были когда-то и другие божества, другие народы и государства. Адам хорошо помнил то чувство, которое испытал, обнаружив первую такую находку. Он будто бы приподнял тяжёлую, плотную штору и заглянул в другой мир, о существовании которого и не подозревал.