Кроме Адама никто уже не решался углубляться в боковые проходы. Соглядатаи некоторое время пытались за ним следить, но после того как несколько раз терялись и бродили по тупикам в напрасной надежде найти выход, желающих шпионить за начальником экспедиции не осталось. К тому времени он составил и заучил наизусть всю схему каменных переходов и чувствовал себя в лабиринте, словно рыба в воде. Теперь Адам уже не боялся заблудиться и начал методично осматривать каждый проход, стараясь найти какую-нибудь зацепку. Но коридоры и тупики были совершенно одинаковы и ничем между собой не различались.
Откопав вторую стелу, археологи нашли не только надпись, но и вершину каменного столба. В неё был вмонтирован прозрачный кристалл величиной с детскую голову. Камень с текстом опять конфисковала церковь, а кристалл забрали люди Бернара и отправили в лабораторию для изучения.
Подходил к концу второй месяц раскопок. У Адама не было ничего, что он мог бы положить в свою коллекцию. Находки не отличались большой оригинальностью. Остатки конской сбруи, наконечники стрел, нашли даже воинский шлем и ржавый меч, но всё это у него уже было.
Однажды утром, встав по обыкновению раньше всех (палатку он так и не переставил), Адам направился по каменной дорожке к остаткам стелы. Он сел на обломок большого камня лицом к скалам и, глядя на них, задумался, пытаясь разгадать тайну лабиринта.
Неожиданно археолог увидел короткую, но очень яркую вспышку света, которая шла прямо из скалы. Он не мог ошибиться, потому что смотрел как раз в эту точку. Иризо вставало по левую руку от Адама и его лучи не могли отразиться от скалы — эта часть горы находилась в тени. Значит, свет шёл из глубины, то есть из лабиринта. Вернее из той части, что была над ним. Это было похоже на сигнал. Только непонятно кто и для кого его послал. И тут Адам вспомнил о кристалле на вершине стелы. Но тогда такой сигнал должен посылаться и в другую сторону.
Он посмотрел на часы. Они показывали пять часов и одну минуту, значит, вспышка была ровно в пять часов утра. Адам поднялся и, старясь не выдать своего волнения, спокойным шагом пошёл через лабиринт ко второй стеле. Придя на место, он сел лицом к скалам и стал терпеливо ждать.
Ровно в шесть часов из скалы вырвался пучок яркого света. Адам достал свой чертёж и, обозначив на схеме расположение каменных столбов, провёл в нужном направлении две прямые линии. Они пересеклись в боковой части лабиринта. В той, что находилась ближе к пустыне.
Конечно, эти вычисления были весьма приблизительны и особой точностью не отличались. Но район поиска заметно уменьшился и Адам чувствовал, что он на правильном пути. Вернувшись в лагерь, начальник экспедиции как всегда провёл перекличку. Людей приходилось проверять по три раза в день, так как до сих пор некоторые исследователи терялись в лабиринте. Адам отдал все необходимые распоряжения для проведения работ и ушёл к себе в палатку.
Оставшись один, он достал топографическую карту, нанёс на неё схему лабиринта и расположение каменных столбов. Получив более точные координаты и, отметив их на своём плане, он спрятал его в потайной карман, сжёг все лишние бумаги и отправился в пещеру.
Адам обшарил с фонарём каждый метр этого пространства, но ничего не найдя, к обеду вернулся на перекличку.
Приближался намеченный срок окончания работ. Скоро должны были закрыть и опечатать лабиринт, чтобы никто не смог в нём заблудиться. Мысль об этом сводила Адама с ума. Она не давала ему ни секунды покоя. Он стал молчаливым и замкнутым, сильно похудел и осунулся. Все решили, что начальник партии заболел, и советовали ему вернуться домой, не дожидаясь конца экспедиции. Такие разговоры приводили его почти в бешенство.
После обеда Адам сел на обломок стелы и стал ждать очередную вспышку. Прошёл час, два, три, но ничего не происходило. И лишь ближе к вечеру в шесть и в семь часов он увидел свет в скале. Значит, сигнал подавался только в определённые часы, утром и вечером. Возможно и в обед, но об этом он узнает лишь завтра.
Адам не спал всю ночь. Он ворочался на кровати и пил таблетки от головной боли. В половине пятого археолог оделся, взял фонарь и пошёл в лабиринт.
Отыскав нужный коридор, он посмотрел на часы — они показывали без пяти минут пять. Он погасил фонарь и, оставшись в полной темноте, стал ждать. Прошло пять минут и вдруг в конце тупика начал светиться один из камней. Археолог подбежал к стене и надавил на булыжник. Тот с небольшим усилием подался вглубь и при этом послышался щелчок, словно открылся какой-то затвор. Адам стал лихорадочно ощупывать стены. Упёршись обеими руками в тупик, он почувствовал, как стена стала разворачиваться вокруг своей оси. Археолог включил фонарь и увидел, что перегородка развернулась и образовала два прохода со ступенями, и один из них шёл наверх, а другой вниз.